Двадцатый день рождения

Первые минуты нового 1981 года. Город Пенза, закрытый военный городок, войсковая часть №…
Я стою перед пьяным «в дугу» редактором гарнизонной газеты капитаном Терентьевым в тесной комнатушке. На мне лишь сапоги «в гармошку» (второй год службы как никак) и солдатские кальсоны, я по его приказу драю полы в редакции. Офицер не обращает внимания на мой вид, ему надо выговориться, а мысли в его голове пульсируют, как азбука Морзе.
— С-с-с….а! – выталкивает он изо рта неразборчивый возглас вместе с густым амбре местной сивухи и вновь широко раскрывает его для очередного звука.
– А-а-а-б-и-и-дно! Наконец удается ему выразить всю полноту чувств.
Я понимаю о чем он, потому что знаю в деталях всю историю его жизни с самого детства. Я единственный из всего полка, кого он выбрал в качестве  благодарного слушателя в часы его невменяемости. В трезвом виде он интеллигентен и безобиден, но напивается регулярно и часто, а протрезвев, все забывает начисто, что спасает меня от расправы (никому не нравится, что о тайнах личной жизни знает еще кто-то).
На этот раз его переполняет обида, что в новогоднюю ночь ему приходится дежурить, тогда как дома его ждут молодая жена и обильное застолье.
Я знаю, что это продлится недолго. Капитан, верный своим инстинктам, полезет в сейф, где стоит начатая бутылка «Столичной», и, выпив еще один двухсотграммовый стакан, здесь же упадет на топчан.
И меня не колышут его самодурство и пьяная речь, к этому я уже привык. Я рад Новому году, еще больше рад, что до дембеля уже, как говорится,  рукой подать. Через десять минут, обиженный и разочарованный, капитан проваливается в пьяный сон, а я отправляюсь в свою родную первую роту, где меня ждут друзья, праздничная пирушка в ротной сушилке и искренние поздравления. Наступило первое января 1981 года — день моего рождения. Несколько минут назад мне исполнилось двадцать лет, и мне кажется, что я уже умудрен опытом и прожил очень долгую и совсем неинтересную жизнь.
Санат РАШ