Помочь можно всегда

%d0%bc%d0%b5%d0%b4%d0%b8%d1%86%d0%b8%d0%bd%d0%b0-1_reswm

Общественные организации добиваются разрешения на выдачу безнадежно больным раком морфина в таблетках. Что еще делается для того, чтобы облегчить их участь, рассказала руководитель актюбинского филиала «Ассоциация семейных врачей Казахстана» Татьяна ОСТРЕЦОВА.

— Сейчас остро ставится вопрос о скорой регистрации таблетированных форм морфина. Это нужно, чтобы препарат как можно быстрее мог стать доступным для наших пациентов. Он удобнее, безопаснее и менее травматичен для больного, — говорит руководитель АФ «Ассоциация семейных врачей Казахстана» Татьяна Острецова.
Как объясняет представительница общественной организации (ОО), отсутствие  морфина в таблетках связано с тем, что  в стране  этот препарат не зарегистрирован. Такая ситуация сложилась из-за того, что фармкомпаниям просто невыгодно приобретать это дешевое  лекарство.
— Фирмам невыгодно связываться: таблетки очень дешевые, и они не могут на них ничего заработать. Этот вопрос поднимался на одном из круглых столов. Тогда представительница ВОЗ сказала, что, если фирмы отказываются работать с таким морфином, надо лишать их лицензии. Почему они должны продвигать только тот товар, который им выгоден? Этот товар с позиции прибыли не очень выгоден, но он жизненно необходим для пациентов, — утверждает Татьяна Острецова.
Между тем, по информации представительницы ОО, заметные подвижки в деле помощи безнадежно больным есть. Например, внесены изменения в специальные приказы, благодаря чему увеличено количество выдаваемых на одного человека ампул этого обезболивающего. Если раньше на 5 дней было разрешено выписывать максимально 10 ампул, то сейчас количество ампул увеличено до 30, то  есть по 6 ампул в день. Для тех, кто мучается от боли и не может обходиться без этого препарата, это очень важно.
— Сейчас речь идет о пересмотре этих нормативов, чтобы разрешали  выдавать ампулы не на неделю, а хотя бы на месяц или два. Дело в том, что некоторые люди живут далеко от тех аптек, где можно получить морфин, и в силу своей болезни не могут так часто наведываться к аптекарю, — объясняют в ОО.
По словам Татьяны Острецовой, по-прежнему среди врачей актуален такой предрассудок, как морфинобоязнь. Также они подвержены  чрезмерным опасениям о том, что их накажут за необоснованную выписку препарата. Между тем в ассоциации придерживаются мнения, что все это приводит к тому, что люди вынуждены терпеть сильные боли и не могут реализовать свое право на нормальную жизнь.
— Мы все время говорим о том, что если у человека имеется выраженный болевой синдром и он не снимается обычными нестероидными противовоспалительными средствами, то человек должен переходить на опиоидные препараты. И эта морфинобоязнь, которая до сих пор существует у наших врачей, наносит огромный вред. Ничем не обосновано, когда врачи пугают больных тем, что они станут наркоманами, и тянут с назначениями. На самом деле, если эти препараты назначаются на фоне выраженного болевого синдрома, то привыкание не грозит пациентам. Зависимость  если и развивается, то нескоро, — объясняет  медик.
В качестве проблемы оказания паллиативной помощи также называется отсутствие должного ухода за тяжелобольными. Причем речь идет не только об онкологических больных.
— Учитывая, что эти люди прикованы к постели, то, естественно, у них развиваются пролежни, которые наслаиваются и вызывают серьезные осложнения. Поэтому одной из наших задач является обучение медсестер, которые работают в поликлиниках на участках, правильному уходу за этими больными. Важно, чтобы они передавали  эти навыки  родственникам больных, которые ухаживают за ними.
Существует достаточно много простых правил, которые помогают облегчить состояние больного. Например, необходимо переворачивать его каждые полтора-два часа. Важно наличие противопролежневого матраца и других приспособлений. К сожалению, обеспечить ими не могут ни в одном государстве, — говорит Татьяна Острецова.
В октябре представители ОО написали и разослали в различные организации и на предприятия шесть десятков писем с просьбой организовать адресную помощь  людям, которые в ней нуждаются. Рассчитывали, что бизнесмены помогут с покупкой таких матрацев, памперсов, инвалидных колясок и других необходимых  больным предметов. Однако ни в одной фирме на этот призыв не отозвались.
— У нас нет понимания того, что паллиативная помощь является заботой не только медработников и родственников, которые попали в такое положение, но и всего общества. У нас, к сожалению, могут выделять деньги на всякую ерунду, но никто не пожелал раскошелиться на те же противопролежневые матрацы. А ведь они могут переходить от одного больного к другому. Надо осознавать, что паллиативная помощь может понадобиться каждому, и никто не знает, на каком этапе мы, наши близкие, друзья и коллеги могут столкнуться с такой проблемой. Нужно помнить, что  вылечить не всегда можно, а помочь можно всегда. И здесь главное — сделать все, чтобы для человека жизнь не стала мучением, — уверена Татьяна Острецова.
При этом в НПО напомнили, что в городе есть хороший опыт работы в медучреждениях специализированных групп по оказанию помощи тяжелобольным. Такая команда силами врачей и представителей общественной организации создана, например, в поликлинике № 3.
— Там вместе в одной команде работают медсестры, психологи, соцработники и  участковые врачи. На самом деле, паллиативная помощь — это командная работа. Неважно, кто первый увидел проблему. Главное, чтобы  по цепочке  этот человек донес информацию. Если это дефекты ухода, то  надо подтянуть сестринскую работу, если неоформленное пособие, то он должен  подсказать соцработнику, и так далее, — объясняет руководитель НПО.
Здесь рассказывают о случаях, когда из-за равнодушия и  бюрократизма медработников пациенты вынуждены оббивать пороги медучреждений.
— Буквально сегодня  обратилась пациентка с четвертой стадией онкологического заболевания. Явно, уже требуется эффективное обезболивание,  а ее гоняют  туда-сюда. Участковый врач не дает ей необходимого заключения, посылает в онкологию. Онкологи  совершенно верно говорят, что для того чтобы они дали талон на получение  препаратов, необходима запись в карточке о том, что  проводимая терапия неэффективна   и что больная нуждается в назначении опиоидных препаратов.  Пришлось вмешаться в ситуацию, звонить в медуреждения. Надеюсь, проблема будет решена, — вздыхает Острецова.
Она подчеркивает, что в последнее время стало намного легче контактировать с медучреждениями. Представителей НПО теперь не встречают в штыки.
— Это положительная тенденция, они начинают понимать, что мы не враги, что мы занимаемся общим делом.  Все  это на пользу пациентам, — говорит представитель ассоциации.
Среди проблем также называется ситуация с обследованиями. С большими трудностями сталкиваются те, кому еще окончательно не выставлен диагноз на онкологическое заболевание, а есть только подозрение. Например, выявлен очаг на снимке.
— В этом случае человек все обследования проходит за деньги.  Не все имеют возможность, поэтому запускают болезнь. Например, недавно у нас был случай: молодая женщина 27 лет с запущенным раком яичника. Она была на участке, ее направили на обследование. Она сделала УЗИ, но на повторные исследования денег не было, муж сидит без работы. И она просто не пошла. В результате запущенный рак яичника.
Был у нас случай, когда больному четыре раза назначали бронхоскопию, потому что не могли получить необходимый материал, и каждый раз он должен был за нее платить.  Считаю, что это общегосударственная проблема. И мы ставим этот вопрос. На мой взгляд, если есть  даже малейшее подозрение на рак, то все  дальнейшие обследования должны быть бесплатными. Тогда запущенных случаев будет меньше, — выразила свое  мнение руководитель филиала.
К слову, в мире ежегодно отмечается рост количества онкозаболеваний. В 2007 году от этого заболевания умерло 8 миллионов жителей планеты. По прогнозам, к 2030 году эта цифра достигнет 12 миллионов человек.
Алиса МАРИНЕЦ

Фото предоставлено АФ «Ассоциация семейных врачей Казахстана»