Горизонты жизни дяди Саши

Градообразующее предприятие Хромтау – Донской горно-обогатительный комбинат. ДГОК в следующем году отметит свое 80-летие. Каждый третий житель города работает на этом предприятии. Здесь добывается и обогащается хромовая руда, качество которой не имеет аналогов в мире. Но самое ценное на предприятии – люди, работающие на нем. Профессионалы, не представляющие жизни без этой работы.

Экскурс в историю.
Донской ГОК основан в 1938 году на базе Южно-Кемпирсайских месторождений хромитовых руд. С историей комбината неразрывно связано и развитие его социальной сферы. Оно начиналось со строительства села Донское, которое и дало имя комбинату. В 1940 году севернее месторождения «Алмаз» был заложен рабочий поселок Хромтау. В 1967 году ему присвоили статус города.
Со временем Донское хромитовое рудоуправление переросло в современное и конкурентоспособное предприятие. Сегодня на предприятии работают более 7 500 человек, модернизировано производство и приобретено новейшее оборудование. Благодаря внедрению инновационных технологий по переработке и производству продукции Донской горно-обогатительный комбинат занимает второе место в мире по добыче и обогащению хромовых руд.
В составе ДГОКа 25 структурных подразделений, в том числе пять основных товаропроизводящих цехов: шахты «Молодежная» и имени «10-летия Независимости Казахстана», рудник «Донской», дробильно-обогатительная фабрика №1 и фабрика обогащения и окомкования руды.
Сейчас предприятие называется, если быть точным, Донской ГОК, филиал АО «ТНК «Казхром», Евразийская группа.

Путешествие в толщу Земли.
Хромтау встретил теплой весенней погодой. Мой путь лежал на шахту имени «10-летия Независимости Казахстана», чтобы на глубине около 600, а если точнее, то 570 метров, встретиться с одним из лучших и уважаемых бригадиров-проходчиков Исмагулом Бажакановым, которого коллеги называют просто дядя Саша.
Но перед тем как попасть туда, необходимо было соблюсти некоторые обязательные процедуры. Во-первых, получить пропуск. Система безопасности ДГОКа работает как часы. Оно и понятно – стратегический объект. Вход и выход строго по пропускам, содержимое кейса будьте добры показать.
Во-вторых, пройти вводный получасовой инструктаж, на котором доходчиво объясняют, что необходимо соблюдать, а чего категорически делать нельзя.
После необходимого оформления и регистрации следующий пункт путешествия – административно-бытовой комплекс шахты. Там уже пришлось полностью облачиться в шахтерский костюм, надеть резиновые сапоги, каску с фонариком, пояс и самоспасатель, предварительно получив инструкции по его применению.
Хорошо, что все лишнее пришлось оставить в АБК и взять с собой только фотоаппарат, диктофон и записную книжку с ручкой. Спецодежда, сапоги, аккумулятор, средства индивидуальной защиты плюс трехкилограммовый самоспасатель, с непривычки довольно увесистый.
На вахтовке подъехали к КПП шахты. И вот он вход. По сигналу открылась первая дверь шлюза, после закрытия которой открылась вторая. На секунду от перепада давления заложило в ушах.
Наконец, мы с сопровождающим Азатом Харрасовым, заместителем начальника подземного участка шахты имени «10-летия Независимости Казахстана», в клети, которая начинает спуск по стволу шахты. На каждом горизонте подъемное устройство замедляет ход и практически останавливается.
За разговором как-то и не заметил, что клеть опустилась, на языке шахтеров, на горизонт минус 160. Если же говорить о глубине относительно поверхности – это минус 570 метров. Оказывается, все горизонты (горизонтальные выработки) отсчитываются по абсолютной высоте от уровня Балтийского моря (Кронштадтский футшток).
Чтобы встретиться с дядей Сашей, нужно было пройти по горизонтальной выработке еще порядка полутора километров. Честно говоря, для меня это путешествие было чем-то фантастическим, как в фильме «Сталкер». Сразу до конца и не осознаешь все происходящее. И лишь при свете фонаря, бросая взгляд на мощные металлические арочные крепи выработки, видя и слыша стекающие со сводов выработки струйки воды, рассматривая породу над головой, понимаешь всю мощь, нависшую сверху. Нереальная реальность.

Осторожно, впереди электровоз с вагонетками!

По правилам мы останавливаемся в габаритном месте выработки, прижимаемся к ней спиной, пропуская электровоз. Страшно? Любопытно! Тем более, что сопровождающий интересно рассказывает о шахте.
Но нужно смотреть под ноги. По мере приближения к блоку, где ведется добыча, поверхность пешеходной дорожки становится неровной, и во время перехода стрелочных переводов нужно быть очень внимательным. Идущие навстречу нам шахтеры улыбаются и подбадривают, увидев меня всего в поту.
Наконец, мы на месте.

Интересный вы человек.
Впереди стоит состав – идет погрузка руды. Еще несколько метров, и мы у цели – там работает бригада проходчиков Исмагула Бажаканова. Человека, как мне сказали, инициативного, требовательного и грамотного. Бригадир оказался очень общительным человеком с хорошим чувством юмора.
Кстати, как лирическое отступление, хочу сказать, что у меня сложилось впечатление, что все работники ДГОКа отличаются хорошим чувством юмора и идут на контакт. Наверное, в такой профессии по-другому нельзя.
— Я работаю в шахте имени «10-летия Независимости Казахстана» с 1999 года. Хотя по специальности – строитель. Окончил Актюбинский строительный техникум. Пошел на стройку работать мастером, а тут кризис, стройки закрывались. В итоге переехал в Хромтау, где тоже работал на стройке. Но стройка и тут закрылась. А в 1999 году устроился на шахту. В то время единственным кормильцем горожан был Донской ГОК.
Год отработал крепильщиком, в 2000 году перевелся на проходку, а через некоторое время стал бригадиром. Работа очень интересная. Каждый день абсолютно разный. Ведешь проходку выработки. Поставил крепь-раму и радуешься – красиво. Даже не считал, сколько проходки прошел за свою жизнь. В месяц мы даем 46 метров проходки. У меня две бригады по десять человек, — рассказывает дядя Саша.
С Исмагулом Бажакановым мы разговариваем в орте-32 горизонта минус 160, где ведется проходка. Бригадир принимал участие в его открытии в 2007 году и до сих пор здесь ведет проходку со своей бригадой.
Как поясняет подошедший к нам начальник участка УПОР-2 Айбек Баймульдин, в этом орте работы еще года на полтора. За смену отсюда уходит 10 составов по 8 вагонов. В каждом вагоне от 9 до 12 тонн. То есть на-гора выдается в среднем 800 тонн руды за одну только смену. За сутки в забой спускаются три смены.
В это время шахтеры занимались перекрепкой выработки. Как объяснил начальник участка, в результате горного давления при ведении очистных или добычных работ сечение выработки уменьшилось, арочная крепь деформировалась. И бригада восстанавливала габариты выработки.
Я прошел от клети до забоя около полутора километров и взмок, как будто вышел из бани, чем вызвал дружелюбные улыбки шахтеров, которые практически ежедневно наматывают под землей километры. Можно ли к этому привыкнуть?
— Конечно, привык уже почти за 20 лет. Тяжело ли работать? Да, тяжелая работа. Но если идешь в забой с азартом, то тяжести этой не чувствуешь. Просто работу свою надо любить. У меня в бригаде два молодых проходчика работают – Азамат и Жанибек, которые постоянно соревнуются. Молодцы! Начальник участка постоянно отмечает их за хорошую работу. С таким азартом свое дело делают! Со старанием, а главное, с желанием. И то, что пешком прошел один или два километра, уже никого не волнует. Сейчас уже нет такого понятия, как в советское время, «социалистическое соревнование», но сам азарт соревнования остался. Смотрит один проходчик на другого и говорит, что тот выполнил план, а почему я не смогу это сделать? Бригады разбиты на звенья, и они между собой соревнуются, — продолжает дядя Саша.

Рабочие будни.
Как же проходит рабочий день бригадира проходчиков? Если бригады работают по скользящему графику в три смены, то Исмагул Бажаканов как бригадир работает по пятидневке, то есть приходит всегда с утра.
— Дома встаю в 5.30, ставлю чайник. Выпиваю стакан чая и на работу. В 6.00 уже выхожу из дома. Перед спуском в шахту обязательный медосмотр, получаю наряд-задание от начальника участка. Надели спецовку, резиновые сапоги, каски, фонари и так далее. На это уходит минут 15-20. В 7.40 начинаем уходить в шахту. Шахта работает круглосуточно в три смены. Когда приходишь в забой, в первую очередь надо обезопасить рабочее место. Посмотрел забой, принял у предыдущей смены. Спрашиваешь у них: — Как там дела? Какое состояние забоя, как с материалами? Что доделать надо, если предыдущая смена не успела доделать, — поясняет бригадир. – Обязательно разговариваю со всеми ребятами. Если дома плохо, то в забое работать невозможно. Я всегда у своих пацанов в бригаде спрашиваю: «Как дома? В семье все нормально?». Любой шахтер-проходчик в забой должен прийти отдохнувшим, в хорошем состоянии. Не должно быть такого, что дома не доспал, что-то еще. Два-три холостяка у нас есть, а остальные все семейные.
Во время смены шахтеры говорят не только о работе. Обсуждают прошедшие выходные – кто куда ездил, что видел. Многие из них любят рыбалку. Рассказать об улове – святое для рыбака. Футбол – тоже не последняя тема. Бывает, что у кого-то день рождения совпадает с выходом на смену. Начальник участка обязательно придет в забой, поздравит. И вперед, за работу.

Когда окончена смена.
— Поднимаемся из шахты, переодеваемся, принимаем душ. Заходим к начальнику участка, отчитываемся: что сделали, как дела в забое, какие материалы остались, а что нужно подвезти. И автобусом домой. В 15.00 заканчивается первая смена. В 16.00 автобус, и в 16.30 я уже дома. У меня жена и трое детей. Дочка – старшая и два сына. Младшему – 11 лет. В семье меня, конечно, понимают и поддерживают, ведь шахтерский труд очень тяжелый. Прихожу с работы уставший, жена сразу спрашивает: «Что хочешь? Чай, кушать? Или отдохнешь сначала? Что еще приготовить?» — смеется дядя Саша. — Спать ложусь рано, так как вставать тоже рано нужно. Работа тяжелая — необходимо хорошо отдохнуть.
А в выходные дядя Саша на рыбалку ездит, ходит на базар, так же, как и все. В этом плане шахтеры от остальных людей не отличаются. Ходят друг к другу на дни рождения, свадьбы. Но полностью бригадой не всегда удается собраться во внерабочее время из-за особенности работы – круглосуточный скользящий график.
— Рыбачить на Орь езжу. Всякая рыба там водится: щуки, сазаны, лещи, язи, сомы. А зимней рыбалкой я как-то не увлекаюсь. Вот скоро летний сезон откроем! – с хитрецой в глазах на прощание говорит дядя Саша.

В обратный путь. 
С таким хорошим собеседником, как дядя Саша, можно разговаривать долго, но в отличие от меня у него на это времени не было. Перед тем как попрощаться, бригада проходчиков во главе с Исмагулом Бажакановым поздравила меня с первым в моей жизни спуском в шахту, отметив, что теперь я имею полное право праздновать День шахтера.
На обратном пути к нам присоединился маркшейдер шахты имени «10-летия Независимости Казахстана» Донского ГОКа Жумагали Анашбаев, который только что делал отметки на ремонтируемом участке выработки, где мы беседовали с бригадиром проходчиков. Пока мы шли до клети, он с огромным удовольствием рассказывал о горном деле, о квершлагах, рудном теле и многом другом. Честно говоря, в этом я не силен, но слушал с интересом и не заметил, как мы были уже у клети. Предстоял подъем вверх. Вот и все. Экскурсия в толщу земной коры закончена.
В шахте мне довелось пробыть, наверное, около часа. За это время я прошел около трех километров под землей, сделал несколько фото и записей в блокнот, поговорил с дядей Сашей и его бригадой. А шахтеры там работают и почти ежедневно проходят те же самые километры.
Поднявшись наверх, принял душ. И тут навалившаяся усталость сказала сама за себя – какой это тяжелый шахтерский труд!
Владимир БУРЬЯНОВ
Фото автора
Актобе – Хромтау – Актобе