Чтобы помнили

1_reswm

23 января бывшему главному редактору «АВ», Юрию Андреевичу Брязгалову, исполнилось бы 75 лет. Он продолжает жить в сердцах и памяти родственников, друзей, коллег.

Он живет в наших сердцах
С Юрием Андреевичем мы служили в органах КГБ КазССР и КГБ СССР с 1980 по 1991 годы сначала в Алматы и затем в Москве, а в 1994-1996 годах я был его заместителем в управлении КНБ РК по Актюбинской области.
Он родился 23 января 1941 года во Фрунзе, детство и юность провел в Семипалатинске, где окончил геологоразведочный техникум. Работал в экспедиции, затем служил в рядах Советской Армии. В 1963 году поступил на спецотделение исторического факультета КазГУ имени С.М. Кирова (ныне КазНУ им. Аль-Фараби). После окончания университета (с отличием) был направлен учителем немецкого языка в одну из школ Актюбинска. Здесь же в 1969 году началась его чекистская служба, которая проходила затем в Алма-Ате, Москве и вновь в Актобе.
В 1996 году Юрию Андреевичу неожиданно предложили уйти в отставку. Нашелся и повод: ему исполнилось 55 лет. На его проводы на пенсию автор этих воспоминаний сложил поздравление в стихотворной форме, которое отражало его биографию и человеческие качества. Вот несколько строк из него:
Что пожелать Вам, жолдас-генерал,
Коль в науке и творчестве есть потенциал,
Раз членкором Вы стали в пятьдесят пять,
Желаю почетным гражданином стать
И многих славных побед сверстать!
В подтверждение наших пожеланий Юрий Андреевич после выхода на пенсию остался человеком востребованным. Его назначили на должность главного редактора областной газеты «Актюбинский вестник». В дальнейшем Брязгалов занялся преподавательской и научной деятельностью в Актюбинском госуниверситете и АВЛУГА. В 2004 году защитил кандидатскую диссертацию, стал почетным гражданином города Актобе. К сожалению, его жизнь оборвалась неожиданно.
Тот, кто общался и служил с Юрием Андреевичем, запомнил его как интеллигентного, высокоинтеллектуального, честного, простого и доброго человека. Он всегда останется таким в наших сердцах.
Мурат УМАРОВ,
почетный ветеран органов КНБ РК, полковник в отставке

 

Рапорт сдан

4_reswm_1

Честно говоря, для «вестниковцев» в свое время стало шоком назначение Юрия Андреевича редактором газеты. Одно успокаивало: бывший главред Евгений Викторович Кулагин и Брязгалов были друзьями, а значит, их жизненные принципы в основном совпадали и кардинальных перемен приход бывшего чекиста в коллектив журналистов не сулил. Правда, на первых порах нам пришлось привыкать к его новой лексике. К примеру, выслушав журналиста, Юрий Андреевич нередко замечал: «Рапорт принят», были и другие военные выражения, непривычные для гражданского уха.  Постепенно привыкли мы и к нашествию «погонов»: круг друзей Юрия Андреевича был обширен. Зачастили в редакцию и преподаватели вузов. Еще к генералу приходило множество людей просто за помощью. Он им почти ни в чем не отказывал. Об этом узнавали случайно. Одни получали дельный совет, другие  рекомендации, третьи необходимую сумму в долг от него лично. Помогал он и своим подчиненным.
Мы были разными. Но и Олег Адоров, и Андрей Климонов, и Татьяна Шевченко, и Ельтай Давленов, и Серик Мукамбаев, и многие другие публиковали в «Актюбинском вестнике» свои актуальные информации,  репортажи, зарисовки. В этой же газете Альбина Гельмановна Кондратьева вела свой «АТАС», давший путевку в профессию многим известным на сегодня мастерам пера и микрофона. Николай Васильевич Хан продолжал работу общественной приемной. Да, генерал КНБ  порой отказывал нам в какой-то теме, но сейчас понимаю, он тем самым больше предугадывал наши личные неприятности, чем заботился о собственном реноме в глазах властей.
Руководить газетой ему пришлось в трудный период. Тогда зарплату мы иногда получали бутылками водки, килограммами говядины или тушками баранов, взаимозачетами закрывали коммунальные платежи. Перед главным редактором стояла задача – удержать рекордный кулагинский тираж, и его авторитет генерала нам помогал. Подтверждение веса Брязгалова в обществе мы находили и во время командировок. Районные акимы, руководители предприятий всегда готовы были помочь корреспондентам  добраться до самого дальнего аула, найти интересного собеседника. В ту пору были возможны недельные поездки на редакционном авто, чтобы затем на регулярной тематической странице «Глубинка» могли подробно рассказать о том, чем живет область.
Юрий Андреевич запомнился нам жизнерадостным, открытым миру, общительным, непосредственным. Помним, как он читал любимые стихи разных авторов и свои собственные, как пел романсы и танцевал. Не скупился на добрые слова и комплименты, сыпал собственными афоризмами. Видимо, поэтому, когда однажды его вызвали на ковер, все замерли в тревожном ожидании: что будет? Помню, что одна из нас, никогда не восхищавшаяся им, даже встала на колени и стала молиться за него…
Мы его уважали … Мы его помним….
Жанат СИСЕКЕНОВА

 

 

Андроповский отбор

Юрий Андреевич Брязгалов ушел неожиданно, повергнув всех в шок. Оптимист, жизнелюб, друг, который, как нам казалось, будет жить вечно,
по крайней мере, пока живем мы…
Проводили его в последний путь достойно. В тот же день мы, близкие друзья и коллеги, кто не смог вылететь в Актобе, собрались на поминальный ужин в Алматы. Это был вечер воспоминаний о нашем друге. На память приходили разные жизненные случаи: трагические и радостные, грустные и веселые, иногда даже комические, без которых сама жизнь была бы блеклой. В центре этих случаев и событий был наш незабвенный Юрий Брязгалов.
Вячеслав Пак, однокурсник по учебе в КазГУ, вспомнил: «Мы поступали в 1963 году в университет вместе. Оба были в военной форме: я – в форме флотского главстаршины, он – в форме старшего сержанта. Оба прошли по конкурсу. Но учились на разных факультетах – журналистики и историческом. Через некоторое время встретились уже будучи членами парткома. А спустя несколько лет судьба нас вновь свела на новой работе, в системе КГБ. Юра отреагировал на это просто: «Все нормально. Мы с тобой, Слава, держим в жизни правильный курс. Потому и прошли «андроповский отбор» и оказались в рядах чекистов». Он, действительно, держал правильный курс.
Вспоминаю годы нашей совместной службы в Москве, в центральном аппарате КГБ СССР. Конец 80-х – начало 90-х годов. Горбачевская перестройка логически подходила к своей последней стадии. Время тревожное. На карте СССР появились горячие точки. Приходилось работать в режиме «пожарной команды». Примерно половина времени – в командировках, вторая половина – работа с документами в Москве. Встречались мы с Юрием Андреевичем редко. Как в песне Газманова: «Я на суше, ты на море, мы не встретимся никак…». Зато, когда наше пребывание в Москве совпадало, мы встречались часто. И не только по работе на Лубянке. По выходным поочередно ездили друг к другу в гости, хотя для этого нужно было пересечь всю Москву: я жил в юго-западной части города, Брязгаловы – в Ховрино. Три вида транспорта – автобус, метро, электричка и 1,5-2 часа дороги только в одну сторону. Но мы нуждались в таких дружеских семейных встречах. Ностальгия давала о себе знать. Особенно скучали по Казахстану наши жены и дети. И наше дружеское общение было словно разрядкой.
В 1991 году Юрию Андреевичу предложили вернуться в Казахстан на должность начальника управления КГБ по Актюбинской области. Он с радостью согласился. Актюбинск он любил. Здесь, в одной из городских школ, он начинал трудовую деятельность после окончания в 1968 году с отличием Казахского государственного университета. И здесь же в 1969 году началась его чекистская биография.
Наши коллеги по инспекторской работе в КГБ СССР, особенно коренные москвичи, недоумевали: «Юрий Андреевич, что ты делаешь, зачем соглашаешься ехать в Казахстан? Звание генерала ты получишь и здесь, в Москве, или на выбор в любом регионе России. Вот Турсун Габиденович поедет в Казахстан – это нам понятно, все-таки человек возвращается на родину. А ты-то куда?». Юрий Андреевич со свойственной ему прямотой и открытостью отвечал: «Я тоже еду к себе на родину, в Казахстан. А Москва, если откровенно, мне не нравится. Я здесь нахожусь вынужденно, по долгу службы».
Эти разговоры из московской жизни мне вспомнились позже, в 1996 году, когда неожиданно для всех нас Юрию Андреевичу предложили уйти в отставку. Формальный повод – исполнилось 55 лет. В тот момент я грешным делом подумал: «А может, следовало бы Юрию Андреевичу еще тогда, в 1991-м, остаться в Москве, в России?». Но в Актюбинске с ним не стали поступать как с пасынком. Тогдашний руководитель области Аслан Мусин пригласил его на работу к себе в администрацию на должность советника акима. Позже Юрий Андреевич стал редактором областной газеты «Актюбинский вестник», активно занимался общественной работой.
Чекист – редактор газеты? Это что, нонсенс? Сам Юрий Андреевич не считал это нонсенсом. Напротив, он приводил весомые доводы в пользу логичности своего пребывания в редакторском кресле. Он говорил, что чекист и журналист – это родственные профессии. И те, и другие работают с людьми и документами, изучают психологию и поведение человека, анализируют ситуации и делают выводы. Думаю, что в этом он был прав.
Наши воспоминания о друге оказались глубокими по содержанию и философскими по смыслу. Они затронули вопросы, над которыми в суете жизни, в каждодневной текучке нам некогда задуматься. Среди них и такой вопрос: «Зачем мы пришли в этот мир и для чего живем?». Наверное, для того, чтобы оставить после себя заметный след: в детях, внуках, делах, творчестве…  Юрий Андреевич все это и оставил после себя. А главное – добрую память. Как профессионал высокого класса, надежный друг и товарищ, юморист и душа компании.
В наших воспоминаниях до сих пор звучит его любимая «Господа офицеры…». Или телефонный разговор, который он начинал так: «Докладывает рядовой генерал Брязгалов…».
Он всегда следил за своей внешностью, аккуратно одевался, даже в промозглую московскую непогоду перед выходом из служебного здания чистил обувь. Как-то на мое замечание со свойственным ему остроумием отреагировал: «Умом ты можешь не блистать, но сапогом блистать обязан!». Он любил народный фольклор, особенно офицерский.
К сожалению, сегодня приходится писать обо всем этом в прошедшем времени.
Турсун АЙЖУЛОВ,
генерал-майор КНБ РК
(Из статьи, опубликованной в «АВ» 23 декабря 2008 года.)