Квитанция раздора

Актюбинец Умбет Кузембаев больше года пытается доказать, что долга, который висит на его квартире, не существует. Но сотрудники компании-монополиста — АО «Трансэнерго» — так не считают.
Несколько лет назад Умбет Кузембаев по дарственной отписал свое жилье на Т.Б. Байжанова. Затем квартира была вновь переоформлена на первоначального хозяина. В ноябре 2017 года Кузембаев получил от монополиста странную квитанцию на оплату, где в графе «Тариф» к оплате стояла сумма — 6 221 тенге. Такая большая сумма вызвала недоумение у Кузембаева, он отправился в «Трансэнерго» и сообщил об этом. Мужчину трижды отправляли к разным операторам, но потребитель так и не получил вразумительного ответа, поэтому оплатил по тарифу, указанному в квитанции. В декабре пришла новая квитанция с правильными цифрами. Но… в верхней строке уже значился долг 7 675, 27 тенге, хотя строчкой ниже стоит цифра 2 076, что говорит о прошедшей оплате в ноябре. Мужчина оплатил по квитанции и далее, как и раньше, продолжал исправно платить по выставленным счетам за оказанные монополистом услуги.

Почти детективная история
У истории есть продолжение. После того, как наш герой побывал для прояснения ситуации в «Трансэнерго», к нему один раз приходила контролер (монополист утверждает, что несколько раз). По словам мужчины, она сказала, что ее послали с ним поговорить. Понятно, что ни до чего они не договорились, потому что у Кузембаева был и есть всего один вопрос: почему ошибка монополиста превратилась в его задолженность?
Из месяца в месяц долг Кузембаева нарастал, но он продолжал исправно платить по цифрам в квитанции, выставленным монополистом. Через год Кузембаев обнаружил бумагу, вставленную в щель входной двери. Это было заявление о вынесении судебного приказа. В нем говорилось, что «… должником оплата производилась несвоевременно, в результате образовалась задолженность перед истцом 9 792,86 тенге… На основании изложенного… ПРОШУ СУД: 1. Взыскать с должника сумму основной задолженности, возвратить сумму госпошлины». Подписал документ представитель АО «Трансэнерго» Кисыков Е.А.

А был ли мальчик?
Начать разбираться в ситуации необходимо с одной из главных точек конфликта потребителя и монополиста, с документа, который стал отправной точкой спора — с заявления о вынесении судебного приказа. Что же это такое — судебный приказ? Он представляет собой акт судьи, вынесенный по заявлению взыскателя о взыскании денежных сумм или истребовании имущества от должника по бесспорным требованиям без вызова должника и взыскателя для заслушивания их объяснений и без судебного разбирательства. Содержание судебного приказа определяется ст. 146 ГПК РК. Судебный приказ имеет силу исполнительного документа. Взыскание по нему производится после выдачи приказа и в порядке, установленном для исполнения судебных решений (ст. 139 ГПК РК).
— Моя правда очевидна, — утверждает мужчина и спрашивает: Разве они (АО «Трансэнерго». – Прим. авт.) имеют право мне угрожать и подсовывать в щель двери такие документы?
Для разъяснения ситуации с заявлением о судебном приказе журналист отправилась в городской суд. В канцелярии заверили, что подобное заявление к ним не поступало ни на фамилию Байжанов, ни на Кузембаев. Кроме того, документ составлен неправильно, а именно: нет исходящего номера, даты, не указана сумма взыскания. Плюс мы отправили официальный запрос в горсуд и получили такой ответ: «На ваше обращение от 15.03.2019 года сообщаем, что согласно базе данных исковое заявление АО «Трансэнерго» к ответчику Байжанову Т.Б. за период с 2017 года по 28 марта 2019 года в производстве суда города Актобе поступившим не значится».
— Согласно пункту 6 статьи 8 ГП Кодекса РК, если законом установлен или договором предусмотрен досудебный порядок урегулирования спора для определенной категории дел, обращение в суд может быть после соблюдения этого порядка, — комментирует ситуацию начальник юридического отдела АО «Трансэнерго» Асель Байменшина. Второе, мы проверили, по данному абоненту оплата идет. Долг, о котором вы говорите, образовался с ноября 2018 года (другой год, нежели в квитанциях. – Прим. авт.). В-третьих, по поводу заявления о судебном приказе. Оно направлено потребителю в плане уведомительного характера и не имеет юридической силы в связи с тем, что 1 февраля 2019 года вступили в силу изменения в Законе «О нотариате», где говорится: все коммунальные службы, которые предоставляют бесспорные услуги, спорные вопросы должны решать через нотариуса. И в течение 10 дней будет принято решение в виде исполнительной надписи.
Внимание, с 1 февраля нынешнего года, по словам юриста. Тогда как заявление о судебном приказе было доставлено Кузембаеву в ноябре 2018 года? Хотелось бы также опровергнуть слова главного юриста АО по поводу времени образования долга. По квитанциям, имеющимся у автора, долг возник в ноябре 2017 года. И стабильно по нарастающей стал выставляться абоненту с декабря того же года.
С письменной просьбой прокомментировать сложившуюся ситуацию с потребителем Кузембаевым мы обратились к первому руководителю Аманбаю Сакиеву. И получили своевременный ответ: «В квартире № 8 отсутствует индивидуальный прибор учета на горячую воду, в связи с чем расчет производится на основании методики расчета тарифов или их предельных уровней на регулируемые услуги…» (орфография, синтаксис и стилистика сохранены).
Ввиду того, что Комитет по регулированию естественных монополий, защите конкуренции и прав потребителей РК в числе прочих значимых задач решает и такую задачу, как защита потребителей, мы обратились с официальным письмом в областной департамент с просьбой ответить на наши вопросы, в том числе и о возможностях ошибок со стороны монополиста, в частности АО «Трансэнерго». В официальном ответе говорится: На основании многочисленных жалоб потребителей в 2018 году департаментом проведена внеплановая проверка касательно завышения тарифа на услуги АО «Трансэнерго» в декабре 2018 года. По итогам проверки за нарушение законодательства и других нормативных актов Республики Казахстан было дано предписание об устранении нарушений… А также согласно Кодексу Республики Казахстан «Об административных правонарушениях» составлен протокол об административном правонарушении и наложен штраф» (орфография, синтаксис и стилистика сохранены).

Есть такая категория людей
Чем больше мы разбирались в сложившейся ситуации, тем интереснее становилось. Монополист готов был встретиться с журналистом и ответить на любые вопросы, чем мы и воспользовались.
— Проблема прежде всего в том, что Кузембаев не идет на контакт с нами, а ходит по разным инстанциям и жалуется, — рассказывает председатель правления АО «Трансэнерго» Аманбай Сакиев. — Он тратит ваше время, свое, тогда как все решается очень просто. Обратись он к нам, мы уже давно решили бы этот вопрос.
— Почему я должен к ним ходить? — удивляется Умбет Кузембаев. — Они мне угрожают письмами, а между тем их ошибка так и кочует из месяца в месяц. Им надо у себя сначала разобраться.
После нашего официального письма в АО провели тщательное изучение ситуации. И вот что выяснили. Кузембаев, приобретя квартиру в собственность, не уведомил об этом АО «Трансэнерго» и не заключил новый договор с поставщиком услуг уже на свою фамилию, поэтому квитанции продолжают приходить на имя прежнего владельца жилья Байжанова.
— Какая разница, — удивляется мой собеседник, — чья фамилия стоит в квитанции? Почему за этой квартирой числится долг?

Ошибка в расчетах?
Итак, в квартире Кузембаева не установлен прибор учета, поэтому он исправно оплачивает предоставленные монополистом услуги по тарифу, который сам же монополист пишет в квитанции, а именно 166,52 тг за 100 л в день (в 2017 г.).
Тогда какую сумму выставляет АО «Трансэнерго»? Все время разную. Как объяснили при встрече с руководством, все зависит от объема поданного на дом тепла, поэтому в зависимости от температуры воздуха суммы к оплате могут быть неодинаковые.
— Причем здесь подача тепла, температурный режим и прочие доводы? — вопрошает Умбет Кузембаев. — Меня интересует только одно: в «Трансэнерго» кто-то может считать? Ведь все же видно по их квитанциям — в октябре 2017 года долга нет, в ноябре — ошибка, в декабре пошел уже долг, и так далее, все больше и больше. Кроме того, тариф ведь для того и существует, чтобы служить мерилом в любой ситуации. Он не может быть сегодня один, завтра другой. Ведь для этого и устраивают публичные слушания, утверждают тариф в антимонопольном комитете. Так?
Смотрим квитанцию за ноябрь 2017 г. В графе «Норма потребления» — 100 литров в сутки. В графе «тариф» — 6 221,4. Соответственно, к оплате за горячую воду — 6 221,4. Что это? Берем квитанцию за декабрь. Норма потребления и тариф те же. К оплате — 499,56.
Для чистоты эксперимента берем квитанции 2018 года. Тариф во всех квитанциях один и тот же — 183,18. В квитанции за январь долг за потребителем 8 177,9 тенге. Сумма к оплате — 5 562,92 (549,54 за горячую воду и 5 013,38 за отопление). Кузембаев оплатил 2 552 тг, то есть недоплатил 3 010,92. Логично же, что в февральской квитанции должна быть эта сумма плюс долг на начало января, а именно 3 010,92+8 177,9=11 188,82?
Нет, почему-то это не так. В февральской квитанции долг уже 11 249,27. К оплате 3 233,06 (549,54+2 683,52). Потребитель поступает хитро — оплачивает тиын в тиын эту сумму, а именно 3 233 тг. Значит, сумма долга должна была просто повториться в мартовской квитанции, ведь Кузембаев оплатил по нулям, а именно 11 188,82 (по нашим подсчетам) или 11 249,27 (по данным «Трансэнерго»)?
Нет легких путей! В квитанции за март основной долг составляет уже 11 991,21, то есть разница только в долге между собственными подсчетами АО составила 741,94 тг. Причем эта сумма никак и нигде не представлена ни в виде тарифа, ни в виде недоплаты (смотрим выше — потребитель оплатил точную сумму). Пересчитываем — цифры не сходятся. При этом к оплате в квитанции — 2 502,69 (549,54+1 953,15). Потребитель вновь оплатил полностью сумму оказанных услуг за отчетный период, то есть март. Дальше по квитанциям такая же история.
Что характерно, это все в пределах одного отопительного сезона, то есть нет влияния природного температурного фактора и снижения объемов энергии в связи с ним.
— Есть утвержденный государством тариф, по нему я и плачу. Что тут непонятного? — возмущается Кузембаев. — «Трансэнерго» само пишет мне эти цифры в квитанциях, по ним я и оплачиваю. Я не должен платить по остаточным цифрам, которые они раскидывают на тех, у кого нет счетчика. А если в это время в подвале, например, труба текла, значит, общедомовой счетчик покажет и этот расход. А я должен за всех платить?
Для разъяснения ситуации с конкретной квартирой мы обратились к председателю КСК «Карина» Калибаю Туркумбаеву. Он пояснил, что в доме, где проживает Кузембаев, установлен прибор учета. Соответственно, все расчеты за потребленные жильцами тепло и горячую воду ведутся согласно его показаниям. Обслуживающая общедомовой счетчик фирма сама снимает показания и передает их в «Трансэнерго», где и происходит формирование квитанций с указанием сумм к оплате. Если в квартире стоит индивидуальный прибор, то собственник квартиры платит по нему, если нет, то по тарифу.
— Да, были единичные случаи, когда в квитанциях стояли непонятные потребителям суммы, — рассказывает Калибай Абдраманович. — В основном вопросы возникают у пожилых людей. Обычно я им объясняю, что мы в КСК не касаемся расчетов с монополистами, и по всем спорным вопросам им необходимо обращаться непосредственно к поставщику комуслуг.
— Мы будем благодарны, если вы найдете и укажете нашу какую-то системную ошибку, — говорит во время встречи первый руководитель АО Аманбай Сакиев.
Инесса ФАДЕЕВА

ОТ РЕДАКЦИИ.
С момента обращения Кузембаева в редакцию прошел месяц. Мы выслушали множество мнений, в том числе и руководства АО «Трансэнерго», но и по сей день в этом деле не поставлена точка. Более того, неожиданно в квитанциях героя публикации теперь появился долг по отоплению. Но ни одна из сторон не делает шаг навстречу, чтобы прийти к консенсусу. Возможно, пришло время им остановиться и сесть за стол переговоров? Только в этом случае ситуация, длящаяся второй год и обрастающая последствиями как снежный ком, получит свое логическое завершение.

Фото Аслана МУСЕНОВА