Нерушимое братство

15 февраля 1989 года последняя колонна бронетехники пересекла границу СССР на мосту вблизи узбекского города Термез, завершив тем самым долгожданный вывод советских войск из Афганистана.
Почти десять лет длилась эта война. Более 22 тысяч казахстанцев воевало в этой стране, в том числе свыше 1,5 тысячи актюбинцев, 87 из которых были призваны из Мартукского района. К большому сожалению, мартучане Жаксыгали Тажегулов и Анатолий Рудай погибли в чужой стране — юноши, которые много чего могли добиться в жизни, принести пользу своей родной земле.
Сегодня в районе осталось 46 воинов-интернационалистов. Каждый из них хранит в своей памяти эпизоды, запавшие в сердце, о некоторых моментах они вообще не любят вспоминать, так как связаны они с потерями друзей, но и предать забвению Афганскую войну тоже нельзя. Это часть истории и, прежде всего, память о солдатах.
Наш сегодняшний материал о пятерых мужественных парнях из Байнассайского сельского округа, прошедших через эту войну.
Андрей Шнар, в/ч 42610. Капчагайская бригада. Лашкаргах:
— До призыва в армию я по направлению военкомата отучился в Актюбинском ДОСААФ на водителя. Призвали меня в мае 1984 года в автомобильные войска. Военную подготовку проходил в Отаре. Был сержантом, командовал отделением. Когда в Афганистан уходила спецбригада, ей потребовался водитель на тентовый автомобиль Урал-4320. Взяли меня. Прошел двухнедельные сборы, потом нас и военную технику погрузили на поезд, довезли до Кушки, пересадили на машины, и ночью мы пересекли границу Демократической Республики Афганистан.
Военный водитель отличается от водителя гражданского только одним моментом – он делает ту же работу, но еще и стреляет. Если учитывать, что кабина машины не бронирована, то понятно, что пули ее прошивали насквозь. После выхода на маршрут оружие всегда находилось рядом на сиденьи, а бронежилетами сразу завешивал боковые стекла. Конечно, колонна, в которой двигалось до 40 автомобилей, всегда сопровождалась боевой охраной (впереди и сзади танки, БТРы), на особо опасных участках дороги, горных перевалах с воздуха прикрывали вертолеты. По пути, случалось, мы попадали в засаду, и отстреливаться приходилось не раз. Вражеские пули пробивали колеса боевых машин, борта грузовиков. По четким ударам о корпус автомашины определял траекторию полета смертельных кусочков металла. Смерть ходила рядом. Да что там рядом! Она порой наклонялась над каждым из нас в колонне, ожидая, когда пули найдут чье-то тело в кабине грузовика. И они находили… Но я, наверное, под Богом ходил, чувствовал: все решают исправность машины и ее скорость.
Две недели наша колонна добиралась до Туругунди, там, в трех километрах от границы Союза со стороны Афганистана, находилась перевалочная база, где на складах мы загружались продуктами, медикаментами, боеприпасами и ехали обратно. Ночевали в пунктах боевого охранения, сторожевых заставах. Задача перед военными водителями ставилась одна – не вмешиваться в бой, проскочить и доставить груз. Страх был. Особенно когда подрывался впереди идущий автомобиль. Раненых быстро подбирали, технику сталкивали в обрыв и продолжали движение.
Наш автомобильный батальон дислоцировался в Лашкаргахе. Рядом располагались вертолетный, танковый полки, разведгруппа, пехота и саперы. В основном служили ребята из Сибири и Таджикистана, в автобате водители были из Казахстана и Бурятии. Вся территория вокруг части охранялась, по периметру была натянута колючая проволока и установлены сигнальные мины. Несмотря на это, интенсивность минометного обстрела по ночам не уменьшалась. Поднимались по тревоге и с оружием прыгали в окоп, чтобы отразить нападение душманов. С рассветом стрельба утихала. В такой обстановке дослужил до дембеля.
Возвращался домой на вертолете. Прилетели в Ташкент, там встречали нас офицеры и девушки в узбекских национальных костюмах. После прошли через терминал, где при проверке отобрали абсолютно все, включая платок, который я вез матери в подарок. Затем последовало торжественное построение и приветственная речь командира, он поздравил с возвращением, с тем, что исполнили свой долг и остались живы. Этот парад, помню, снимал оператор на кинопленку, он есть в хронике тех лет. Домой благополучно добрался поездом 1 мая 1986 года.
После демобилизации мне выдали свидетельство о праве на льготы, по нему был освобожден от налога на землю и транспорт, льгота распространялась и на коммунальные услуги. Трудился шофером в совхозе им. Дзержинского, в строительной бригаде, сейчас работаю водителем в сельском акимате. Женат. С супругой Людмилой воспитали двух сыновей — Дмитрия и Кирилла. Награжден медалью «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа», несколькими юбилейными. Сны про Афганистан снились часто, потом реже, сейчас стало как-то забываться…
Юрий Негрудский. 58-я автомобильная бригада. Кабул:
— Призвали в 1982 году. Учебка в Самарканде 9 месяцев. Помню, в части нам объявили об отправке в Афганистан 1 апреля, и все 48 человек подумали, что это шутка, но оказалось, что правда. Самолетом летели до Кабула, там распределили по подразделениям. Я попал в «Нижний автобат». Со мной одним призывом уходили из нашего района и служили в 58 автомобильной бригаде, правда в разных батальонах, Юра Саенко, Толик Иващенко, Витя Перунов, Сергей Малофеев, Сергей Петухов, Вася Кондренко, Юра Петрик. Последние двое ныне покойные, светлая им память. Был еще земляк из Степановки, но он после возвращения сразу переехал в Россию. С Анатолием Рудай я сидел за одной партой в ДОСААФ. Чувство землячества – это огромное единение, его не сравнить ни с чем. Правда, не со всеми мартучанами я встречался во время службы, так как они значились водителями «Верхнего автомобильного батальона». Кроме того, мы все время были в рейсах и друг друга практически не видели.
На автомобиле КамАЗ я обеспечивал боеприпасами, продовольствием, словом, возил практически все — от иголки до стиральной доски, в части ОКСВА. Основные маршруты следования колонн, в которых насчитывалось до 70 машин, пролегали через перевал Саланг, Баграм, Кабул, Кандагар, Кундуз, далее Джелалабад, Газни, Гардез.
Командир у меня был хороший, раз я остался жив. Звали его Николай Абдырко. К сожалению, он погиб, после того, как я уволился в запас. Вообще, офицеры к солдатам относились с пониманием и в учебке, и на службе. А еще надо сказать большое спасибо моим школьным учителям: по физкультуре — Кази Габдулловичу Искалиеву и военруку Шугабаю Мусеевичу Бесалину. Знания, полученные от них, очень пригодились.
Переслужил я четыре месяца, потому что не было замены. Домой мне удалось привезти гостинцы: маме – афганский платок, отцу редкий по тем временам подарок — шариковую ручку с часами, старшим братьям рубашку, зажигалку и брелок. В родном селе сразу устроился водителем, так им и работаю до сих пор. С женой воспитали трех сыновей: Федора, Ивана и Василия. Парни, как настоящие мужчины, отслужили в армии. Я ими горжусь. Сейчас подрастают внучата.
Юрий Александрович очень скромный, немногословный человек. Кроме юбилейных медалей, имеет и две боевые награды за проявленное мужество и отвагу. При выполнении многодневных рейсов в условиях высокогорья и минной опасности колонны часто подвергались нападениям со стороны душманов. В одной из таких переделок младший сержант Негрудский был ранен, лечился полтора месяца в Кабульском госпитале. Спас сослуживца Женю, родом из Киева, призывом тот был на год младше. Парень подорвался, получил осколочное ранение, потерял много крови, но был доставлен в госпиталь провинции Баграм и выжил.
— Ему было 19 лет, мне 20. Некогда было думать, человека надо было спасать, — лаконично говорит ветеран войны о боевом братстве.
Валерий Зарешняк, п/п 51884. Кабул.
Командир отделения артиллерийской разведки Валерий Васильевич Зарешняк умер девять лет назад. Его жена Лариса Егоровна 30 лет работает в Байнассайской школе учителем начальных классов. Она бережно хранит память о покойном муже, собирает материалы для музея. Лариса Егоровна встретилась с нами, принесла с собой солдатский альбом супруга и поделилась воспоминаниями.
— Этот альбом бесценный. Валера рассказывал мне о каждой фотографии. Вот он стоит у дерева. Сделал снимок, а позже у этого же дерева подорвался на мине сослуживец, — говорила, перелистывая альбом, Лариса Егоровна. — А на этом фото он запечатлен с другом-афганцем. Рядом с их воинской частью находился кишлак, и Валера подружился с местным парнем. Муж утверждал, что не все афганцы были настроены враждебно, находились среди них и понимающие люди. У мужа характер был хороший, спокойный. В звании сержанта он прошел службу в Афганистане, имел много правительственных наград, грамоту Верховного Совета СССР за подписью Горбачева.
Призван в армию Валера был в 1982 году. Первые четыре месяца провел в учебке в Тетжене (Узбекистан), остальные 1 год и 8 месяцев жизни отдал Афганистану. Был разведчиком, помимо этого, получил навыки медбрата на курсах, и как санинструктор спасал товарищей, делал перевязки раненным в бою. Под каждой фотографией в альбоме написан адрес «служака». Его уважали солдаты. Вместе с ним служили земляки из Хлебодаровки и Полтавки.
В те годы все было засекречено. Согласно полевой почте службу проходил в Москве. Во время службы у Валеры умер отец. В часть была отправлена радиограмма, ходатайство о представлении краткосрочного отпуска, но его не отпустили. Эта радиограмма вклеена в альбом.
«100 дней до приказа. Ура!» — на фоне этой надписи на плакате, прикрепленном к стенке землянки, фотографировались на память все солдаты. Сколько счастья в их глазах от осознания того, что скоро домой. И тут же, рядом, приклеен приказ, аккуратно вырезанный из газеты от 27 сентября 1984 года, а вверху маленький календарик с вычеркнутыми числами, отделявшими от встречи с родными, его в конверте прислал из дома старший брат.
Война для мужа не кончилась и по возвращении домой. Она ему снилась. Он страдал от кошмаров: лица боевых товарищей, грохот орудийных залпов, пулеметные очереди, взрывы мин на дорогах, падения объятых пламенем вертолетов… Ночами он кричал: «Заряжай!».
— Я поначалу вздрагивала, а потом привыкла. Называла 16-й, 18-й калибр, так как уже знала его команды, отвечала, чтобы он успокоился. В Афганистане Валера от разрыва снарядов в бою получил контузию. Кровь шла из ушей, носа и рта. В госпитале его подлечили, но впоследствии контузия проявлялась. Дома кровь временами шла из ушей. На фоне этого у него было высокое давление, и в 45 лет он умер от инсульта, — вспоминает вдова.
В мирной жизни Валера работал водителем автобуса в городе, потом трактористом в селе. Пользовался, как и все ветераны-афганцы, льготами.
В семье три сына — Игорь, Вячеслав и Владимир. Старший отслужил в Актау в войсках морской пехоты, а младшего призвали в армию 19 декабря 2018 года. Служит в Таразе, 26 января съездили к нему на присягу.
Игорь Козлов, в/ч 2099. Мотоманевренная группа №3, г. Мазари-Шариф:
— В Демократической Республике Афганистан срочную службу проходил вместе со своим одноклассником из Горноводска Пашей Скутельником. Мы жили по соседству, в армию были призваны осенью 1987 года, в учебке два месяца вместе учились. При выпуске на плацу было построено 1 800 человек, командиры зачитывали фамилии, и солдаты распределялись на 13 линейных пограничных застав по охране государственной границы в районе Туркмени. Мы с Пашей и Нурлан Ажгалиев из села Каратаусай попали в мотоманевренную группу № 3, куда набирали 20 водителей спецмашин. Представляете, трое из нашего района! И еще один мартучанин из Саржансая попал в ММГ № 1. Потом последовали 10 суток выматывающих сборов по стрельбе, тестовый марш на 500 километров на автомашине ЗИЛ-131 и заброс на базу.
Располагался наш объект на местности, где с одной стороны возвышались горы, с другой — виднелась «зеленка». Обстреливали часто, в любое время суток. Минуты тогда казались вечностью. Тревогой служила длинная автоматная очередь, и ты без команды уже знаешь, куда бежать, что хватать. По приказу командира мгновенно выдвигались, приходилось ездить и по афганской пустыне Шатура, там движение автомобиля приносило некоторое успокоение, ведь вокруг было мало растительности, а значит, легче дышалось. Вдоль афганских горных дорог много памятников нашим ребятам стояло. Да, окунулись мы в реалии той войны с лихвой. Но повезло. Уцелели. С однополчанами из Мугалжарского, Акбулакского (Россия) районов до сих пор связь поддерживаю. Звоним друг другу, по интернету общаемся, говорим все больше о нынешней жизни, о семье и лишь порой, бывает, вспомним о войне.
Не забыть вывод советских войск по Мосту дружбы. Первый торжественный марш по родной земле. Встречали нас местные жители радушно. Организовали митинг. Плов вкусный сварили, одеколон солдатам подарили, пионеры вручили цветы. Для дислокации нашей группе предоставили пионерский лагерь. Помню, на плацу построили, и очень строгий командир майор Борисов по-отцовски сказал: «Ребята, приехали! Дослуживаем здесь».
Нам предстояло еще полгода служить, но это никого не страшило. Теперь уже все было позади. Ощущение одно – мы дома! Первый день мира! Тишина, аж в ушах звенит. Я пересел на ЗИЛ-водовоз и стал курсировать по маршруту ММГ № 3 – первая линейная застава. Хочу подчеркнуть, что никакой дедовщины у нас не было. Плечом к плечу все держались.
Игорь Михайлович после армии трудился водителем. С женой Раисой Александровной воспитали дочь Юлию и сына Дениса. Награжден медалью «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа», юбилейными медалями в память вывода советских войск из Афганистана.
Павел Скутельник, в/ч 2099. Мотоманевренная группа № 3, г. Мазари-Шариф:
— Я перед отправкой в Афганистан на сборах по стрельбе из автомата получил «отлично»: полный магазин точно по мишени выпустил, потому был в бригаде стрелком и шофером-электромехаником. Ездил на транспортном ЗИЛ-131. В преддверии праздников в Союзе наша мотоманевренная группа уходила к советской границе со стороны Афганистана для ее усиления. Двигались колонной, порядка тридцати человек, БТР, БМП, бензовоз, водовоз, грузовые машины. Пошлют на неделю, а стоишь полмесяца, а то и больше. В будни командиры приказ давали, в ночь-полночь отправляли нашу группу на выезд. В случае конфликта на вертолетах прилетали офицеры особого отдела, встречались со старейшинами кишлаков и мирно договаривались.
Когда в феврале 1989 года советские войска выходили из ДРА, тех, кто должен был уволиться в запас осенью, оставили служить сверх срока. Командиры проводили беседы с солдатами, вылетали на горные заставы, там разговаривали с опытными бойцами. Ситуация была такова, что приказ министра обороны об увольнении вышел, срок замены «дедов» прошел, а пополнение не прилетело. Домой отпустили только пятерых семейных из весеннего призыва.
Мотоманевренные группы прикрывали отход. Что такое радость возвращения, трудно представить. Колонны едут к границе Союза, а мы — им навстречу. Машем руками друг другу. Они показывают нам: разворачивайтесь, обратно надо ехать, а мы курс держим в глубь Афганистана. Эмоционально были напряжены, но особо не расстраивались, знали, что уйдем последними. У нас был приказ: обеспечить охрану войск 40-й армии.
Жили мы на базе в землянках. Там же находилась и армейская столовая. Помню, накрыли обед, осталось только зайти и поесть, хлеб, еда на столе, и тут команда «Поехали!», мы все бросили, по машинам. К афганскому портовому городу Хайратон подъехали одновременно все мотоманевренные группы.
15 февраля 1989 года последние «афганцы» пересекали границу. Генерал Борис Громов в присутствии сотен журналистов со всего мира докладывал о том, что у него за спиной нет ни одного советского солдата. В действительности же по ту сторону границы были мы. На сборы последней мотоманевренной группы дали пару часов, за которые нужно было привести себя в порядок, собрать оружие и боеприпасы, имущество и выстроиться в походную колонну. Из запасников доставались прибереженные на такой случай лезвия, чистые подворотнички, сапожный крем и зубная паста. Именно ею на броне и наспех сделанных транспарантах написали долгожданные слова: «Здравствуй, Родина!». Настроение у всех было приподнятое. Погода в это время года в тех местах не балует. К вечеру похолодало. Поднялся сильный ветер с песком. Но это было неважно. Каждый хотел поскорее ступить на родную землю. Вначале по Хайратонскому Мосту дружбы вывели всю колесную технику, БТР остались для прикрытия, и только на второй день они вышли.
Афганистан с односельчанином Игорем Козловым мы прошли без единой царапины, отслужили еще положенные 6 месяцев и вернулись вместе — два боевых товарища. На гражданке работал водителем. Женился. С супругой Людмилой Николаевной воспитал двух дочерей — Веру и Викторию. Имею награды: медаль «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа», юбилейные медали «Отличник пограничных войск» двух степеней.
— Какой след оставила война в вашей душе? – спрашиваю Павла Анатольевича.
— Мы там быстро повзрослели и возмужали. Воспитаны мы были по-другому, на примерах героев Великой Отечественной. Были трудности, героями себя не называли, все воспринималось, как само собой разумеющееся. Сегодня это трудно понять, но тогда мы исполняли воинский интернациональный долг и чувствовали общую ответственность за страну, — ответил ветеран.


Елена ОНИСЬКОВА

×

Hello!

Click one of our representatives below to chat on WhatsApp or send us an email to hello@quadlayers.com

× WhatsApp