Приговоренная к расстрелу

В 2005 году в Москве увидела свет книга журналиста Леонида Млечина «КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы».
В ней автор приводит слова Иосифа Сталина, который стоял у власти в СССР почти тридцать лет: «Мы не ограничимся только уничтожением врагов народа, но и изведем всех их потомков». Этот намек вождя не остался неуслышанным. Политическое преследование проводилось с невероятной жестокостью.

31 мая — День памяти жертв политических репрессий
Репрессии 1937-1938 годов не только уничтожили лучших представителей казахской интеллигенции, но были направлены на то, чтобы стереть с лица земли всех их близких и родственников. Приговаривали к высшей мере наказания — расстрелу и жен «врагов народа».
Одна из них Шахзада — супруга Тельжана Шонанова, который заложил основу образования на казахском языке. Ее первой постигла такая участь. Шахзада — прямой потомок великого хана Абилкайыра. Она дочь Арона Каратаева, родного брата Бакытжана Каратаева, который был дважды депутатом российской Думы.
Дочь представителя степной знати была очень смышленой, но у нее на пути постоянно возникали преграды.
Шахзада Шонанова родилась в нынешнем Жимпийтинском районе Западно-Казахстанской области в 1903 году. В семнадцать лет она поступила на медицинский факультет Среднеазиатского гос-
университета в Ташкенте, однако со второго курса была отчислена как потомок классового «врага». Именно в этот период появилась статья Владимира Ленина об организации борьбы с классовым врагом.
После этого благодаря своей настойчивости и компетентности во многих жизненных сферах она в 1922-1926 годах работала делопроизводителем в Уральском губ­исполкоме, инструктором Сырдарьинского губ­кома партии, с 1926 года — инспектором Народного комиссариата просвещения по вопросам дошкольного образования, ответственный секретарь Педагогического научно-исследовательского института, младший научный сотрудник Национального научно-исследовательского института культуры. В 1934 году народный комиссар Темирбек Жургенов пригласил ее научным сотрудником Комиссариата народного просвещения, инструктором-советником.
Но заветной мечтой Шахзады по-прежнему оставалась профессия врача, и в 1931 году она поступает в Алма-атинский медицинский институт. Однако и здесь ее ждала неудача. Она вновь была отчислена, и снова по той же причине — дочь классового врага.
В статье «Безвинные красавицы АЛЖИРа», которая была опубликована в газете «Ана тілі» в 2011 году, доктор исторических наук Тилеу Колбаев писал: «Таких, как Шахзада, отчисленных с учебы, было, наверное, немало, поэтому эта проблема была обсуждена на авторитетной государственной комиссии 25 октября 1931 года. На заседании комиссии участвовали работники от Народного комиссариата просвещения Кайсар Таштитов и В. Зилов, от краевого комитета ВКП(б) —
А. Смирнов, от Комиссариата здравоохранения — А. Аримбетов. Эта комиссия вынесла следующее решение: учитывая плодотворную работу Шонановой в годы Советской власти и то обстоятельство, что она не скрывала своего социального положения, дать ей возможность продолжить обучение в медицинском институте».
Однако дело этим не закончилось. В постановлении было вписано: «Обязать дирекцию и студсовет проверить общественную работу Шонановой до ближайшего семестра».
В связи с этим с 22 марта по 11 апреля 1932 года Шахзада направляется в Спасское отделение управления «Прибалхашстрой» для борьбы с инфекционными заболеваниями — скарлатиной, малярией, оспой. Она отработала добросовестно. Есть письменное свидетельство об этом, которое направил в институт директор Спасского отделения Жаманшин. Но организаторы борьбы с классовым врагом на этом не успокоились. В начале 1933 года Шахзада вынуждена была оставить институт, снова вернулась в органы просвещения и занималась дошкольным воспитанием детей. О том, что Шахзада была высокообразованной личностью, подтверждает в своих воспоминаниях дочь Миржакыпа Дулатова Гулнар. Вот как она рассказывает об этом:
«В 1936 году я была студенткой и во время каникул поехала в Дом отдыха. Там я впервые увидела супругу Тельжана Шонанова Шахзаду апай. Красивая, образованная, просвещенная во многих сферах жизни, она тоже отдыхала, вероятно, по путевке Народного комиссариата просвещения. Познакомившись со мной, она буквально не отпускала меня от себя. Однажды предложила: «Давай прогуляемся». За разговорами не заметили, как поднялись на вершину холма. Шахзада апай свернула к одинокой скале, прислонилась к ней и стала читать стихи. Заканчивала одно, начинала другое. Стихи были прекрасные, взволновали меня. Увидев удивление на моем лице, она сказала:
— Это же стихи твоего отца из книги «Бақытсыз Жамал»!
Так я впервые услышала об этой книге из ее уст».
В 1936 году, после освобождения ее от работы в Народном комиссариате просвещения, тридцатитрехлетняя Шахзада Шонанова сделала еще одну попытку получить высшее образование. Ее зачислили на второй курс КазГУ. Но приближался кровавый 1937 год. В тот год, 21 июля, был арестован супруг Шахзады Тельжан Шонанов. 27 февраля следующего года он был расстрелян. Вряд ли могла обойти Шахзаду стороной плеть политических репрессий. Причин для этого было предостаточно: потомок ханских кровей, жена «врага народа». В общем, вскоре после мужа пришел и ее черед. Можно только представить, какие испытания выпали на ее долю в тюрьме. А иначе стала бы она признавать, что была членом антисоветской группировки, собственноручно по­дожгла КазГУ, вела антисоветскую пропаганду среди молодежи и подписала протокол допроса со всеми этими обвинениями!? Но эти немыслимые обвинения были основанием приговорить ее к высшей мере наказания — расстрелу.
Приговор был приведен в исполнение на одиннадцатый день после смерти мужа, 9 марта 1938 года. Такова судьба этой мужественной женщины, до конца дней своих верившей в справедливость, безмерно любившей свой народ и свою Родину.
До последнего времени считалось, что Шахзада Шонанова является единственной казашкой, приговоренной к расстрелу. Однако, если основываться на документах московского фонда «Мемориал», исследующего историю сталинских репрессий, известно, что расстреляны были еще две казашки. Это Торгай Сулейменова и Мамила Танатова из Караганды. Шахзаде было тридцать четыре, Торгай — тридцать три и Мамиле — тридцать.
Они были расстреляны по решению печально известных троек, которые возложили на себя обязанности суда. Человеческую жизнь они не оценивали даже в грош. Приведу лишь один факт. В лагере АЛЖИР (Акмолинский лагерь жен изменников Родины) у женщин, которые работали в подхозе лагеря скотницами, пал один теленок. Не было даже решения тройки, не говоря уже о решении суда! Один из руководителей лагеря самолично расстрелял трех работниц! Так что годы сталинских репрессий вписаны в историю страны кровью миллионов наших сограждан.
Прошло много десятилетий, но меня часто посещает мысль: как ходили по этой земле те, кто принимал эти несправедливые решения, и те, кто их исполнял. А Шахзада Шонанова, беззаветно преданная своему народу, могла сделать для него намного больше того, что успела сделать.
Ракымжан УТЕМИСОВ, заведующий государственным архивом Иргизского района

Перевод Муапиха БАРАНКУЛОВА

Новости "АВ"