Жубановы: история большой любви

Ахмет и Науат Жубановы с дочками, внучками и снохой

Ажар Жубанова — известный казахстанский ученый-биолог. Доктор наук, академик, профессор, автор множества научных работ. Любящая супруга, мать и бабушка. Кенже великого композитора Ахмета Жубанова родилась за пару месяцев до начала Великой Отечественной войны. В их семье благодаря личности отца царила любовь. И это неудивительно, ведь в нем органично сочетались прозорливый ум ученого, огромная любовь к казахской музыке, талант композитора, необыкновенно чуткое сердце сына, отца и учителя. «Во главу угла у нас всегда ставились высшие ценности — чувство собственного достоинства и справедливость без назиданий. Мы жили в атмосфере, где проявление этих ценностей всегда было перед нашими глазами: в образах родителей, братьев и сестер, племянников и племянниц и нашей потрясающей әже», — вспоминает Ажар Ахметовна. Накануне республиканского слета матерей «Анаға тағзым» мы говорим с ней о том, на чем основывается крепкий очаг — семейных ценностях и роли матери. Ей слово.

Маленькая Ажар с мамой

Хранительница очага
Мамы нашей, Науат Жубановой, не стало ровно пятьдесят лет назад. Белолицая, с огромными черными глазами и черными блестящими волосами… Она рано осталась без родителей и была отдана замуж в 16 лет. Прожив в браке с любимым человеком почти 45 лет, не смогла смириться с мыслью о тяжелой болезни супруга, и это подорвало ее здоровье. Она скоропостижно скончалась только от мысли, что ее любимый муж может уйти из жизни, оставив ее одну.
Мудрая от природы, женщина всю жизнь прожила рядом с гением и беззаветно любила его, никогда не пытаясь с ним соперничать. Все время была с детьми, вела большое хозяйство вместе со свекровью, нашей бабушкой. Но она всегда хотела уметь и знать больше.
Когда я, младшая дочь, пошла в школу, она, не очень грамотная женщина, тоже захотела учиться. Мама будила меня ночью и просила позаниматься с ней. Мы вместе читали и писали в нашей маленькой квартирке.
Особо хочу сказать о гибкости ее ума. Я как-то невольно подслушала ее разговор с приятельницей — это была образованная женщина, геолог, мать подруги моей сестры Розы, тоже пианистки, Инги Андреевны. Слышу вопрос к маме: «Какую профессию выбрала ваша дочь Ажар, кем она будет после окончания МГУ имени М.В. Ломоносова?» — и слышу ответ: «Она будет биохимиком, Ажар изучает химию растений». Я восхищаюсь этим диалогом до сих пор! Мама, никогда не изучавшая ни химии, ни биологии и, как я думала, до тех пор не употреблявшая таких терминов в своем лексиконе, очевидно, впитывала наши слова, понимала их смысл.
Наши родители сумели создать в доме гармоничную обстановку, где каждый делает то, что умеет, а вместе получается то, что надо всем. Мама и бабушка — спокойно вели хозяйство, причем и отец имел свои обязанности. В те годы продукты (мясо, масло, молоко, овощи и фрукты) покупались на Зеленом базаре. Так вот, Ахмет Куанович, композитор, академик, ректор консерватории, в общем очень занятой человек, возил маму на базар. Летом они покупали ящиками клубнику и другие ягоды, и мама варила варенье.
Отец взял на себя обязанность следить за нашими школьными успехами. Например, моя первая учительница Августа Яковлевна поражалась: он постоянно приходил на родительские собрания, активно участвовал в обсуждении школьных проблем, а если возможности прийти не было, писал записки с извинениями.
Его трудолюбие и постоянное пристальное внимание к формированию личности своих детей может представлять интерес для корифеев педагогики. Каждый из нас выбрал свой путь, и он ни в коей мере не препятствовал выбору, объединяло же нас то, что все мы, его дети, решили учиться в московских вузах.
Отец был очень дружен с нами, своими детьми. В годы нашей учебы в Москве он часто приезжал к нам, общался, и это общение наедине было, как я думаю сейчас, гениальным приемом, благодаря которому каждый из нас чувствовал себя особо любимым и очень нужным своему отцу. Дома на каникулах мы имели возможность пообщаться наедине и с мамой.
«Знаешь, — папа с нежностью рассказывал о нашей маме, — она ведь была сиротой и жила в нашем доме. Поскольку мой отец к тому времени уже умер, а старший брат учился в Оренбурге, я стал кормильцем семьи, и потому меня решили женить. Эта маленькая, беленькая, большеглазая шестнадцатилетняя девушка стала подходящей кандидатурой для келин».

Скорбные дни
В 1966 году отцу исполнилось 60 лет. Были красивые торжества в Алма-Ате, Актюбинске, родном ауле. Но над нашим шаныраком уже нависли грозовые тучи. Летом 1967 года, отдыхая на одном из курортов Крыма, Ахмет Куанович почувствовал недомогание и вернулся домой. На тот момент, окончив биолого-почвенный факультет МГУ, я уже работала в институте онкологии и радиологии и потому днем и ночью была около отца. Ему поставили тяжелый диагноз — рак желудка в поздней стадии…
Мне пришлось нести самую трудную психологическую нагрузку — знать все, но не показывать этого, переживать, но не подавать вида и, главное, утешать маму. Оперировать его приехала московская бригада врачей, и, хотя диагноз был неутешительный, надежда не покидала нас.
Труднее всех было маме. Прожив вместе почти полвека, она и представить себе не могла жизни без него. К нашей радости, операция прошла успешно, но меня поразило самообладание отца. Когда его сняли с операционного стола и уложили на каталку, он тут же велел подозвать меня и спросил: «Я жив?». Счастью нашему не было предела! Он жив!
Мы знали, что предстоят нелегкие времена, но радовались успешно прошедшему дню сегодняшнему… Ахмет Куанович с честью выдержал тяжелый послеоперационный период, когда ему было нельзя не только есть и пить, но даже глотать слюну (боялись расхождения швов). Хотя у его палаты постоянно дежурили врач и медсестра, я находилась при нем круглосуточно. Он выдержал все: и пять суток без еды и без воды, тяжелые перевязки…
Когда он смог ходить, я стала выводить его вечерами на прогулку во двор онкоинститута. Мы много говорили о прогнозах течения его болезни, о перспективах и будущем. Однажды он произнес фразу, которая запомнилась мне навсегда: «Понимаешь, — сказал он, — я часто слышу такие слова: подумаешь, продлили жизнь на год, на два… Мне хорошо бы продлить хоть на несколько дней, ведь каждый прожитый день — это подарок судьбы, и надо всегда помнить об этом». И это говорил человек, которому только-только исполнилось 60 лет.
Через полтора месяца после операции мы привезли отца домой. Это была большая победа Ахмета Куановича и праздник нашей семьи. Мама же светилась ярче, чем в дни своей молодости, радость ее была безмерной…
На другой день после возвращения домой мы проводили своих любимых родителей в санаторий «Алма-Ата». И уже назавтра, поскольку папе необходимо было делать перевязки, я вместе с хирургами поехала к ним. Отец лежал на диване, а счастливая мама крутилась рядом. Вечером они позвонили, сказали, что хорошо погуляли, подышали свежим воздухом, но буквально через несколько часов папа получил удар, пережить который ему было не по силам.
Ночью маме внезапно стало плохо — она упала возле дивана, а еле передвигающийся отец попытался открыть форточку. В панике он выбежал (если можно применить это слово в отношении еле ходящего человека) в коридор и стал звать медсестер. Но мама к этому моменту уже была мертва…
Так отец принял самый ужасный для любящего мужчины удар — на его глазах ушла из жизни жена. Причем она умерла тогда, когда появилась надежда, что все плохое позади, а впереди семью ждут лишь светлые дни.
«Стойкий оловянный солдатик» Ахмет Куанович, сидя один в санаторной палате, услышав от главного врача ужасную весть, взял телефонную трубку и оповестил своих детей о случившемся. Нас охватил двойной ужас — ужас от того, что умерла наша мама, и ужас от того, что папа потерял любимую жену.
Анализируя причину маминой смерти в момент, когда, казалось бы, все страшное было позади, я вижу только одно объяснение. Она росла сиротой и в 16 лет вышла замуж за человека, который в ней нашел жизненную опору и с которым она, очевидно, была счастлива. Пройдя с ним все нелегкие дороги к вершинам славы, она очень испугалась, узнав о страшном диагнозе, и также безмерно обрадовалась после успешной операции, когда появилась надежда, что все будет хорошо. Ее любящее сердце просто не справилось с такими перегрузками…
И это несмотря на то, что ее любимый сын Булат должен был в ближайшие дни поехать в Ташкент и защищать там, в 38 лет, диссертацию на соискание ученой степени доктора химических наук. Конечно, возникла мысль о переносе защиты. Но папа настоял на том, что Булат и Зарема должны поехать. Мама готовилась к этому событию: подарила снохе Зареме очень красивую белую кофту, закупила большую белую скатерть и все съестное для банкета. Но вместо праздничного стола мы накрыли поминальный…
Состояние отца очень беспокоило нас, но никакие разговоры о том, что он не должен ехать на кладбище, не принимались. Еле шел, еле стоял, еле выслушивал слова соболезнования, но… держался. Через три дня после похорон мамы случился жестокий приступ аппендицита у Газизы Ахметовны, ее прооперировали, и в результате положенные поминки на седьмой день мы проводили без наших старших — Газизы и Булата.
Черными были эти дни для нашей семьи. Провожая в последний путь нашу любимую мамочку, мы не имели права уходить в свои мысли, зная, что в еще более глубокой печали находится наш отец — его мучила не только мысль о том, как он будет жить, но и мысль, нужна ли ему жизнь без нее вообще.
В эти месяцы мы, дети и внуки, старались приложить все усилия, чтобы спасти его от той щемящей тоски, которая порой его охватывала, и на мой вопрос «Есть же мы?» он отвечал: «Вы — не она… С ней я мог часами говорить обо всем том, что было в нашей жизни, вспоминать ее прекрасные и тяжелые моменты, вспоминать наших друзей, родственников и еще много-много всего… С вами можно говорить только о сегодняшнем дне, а мне это совсем не интересно…».
Спустя семь с половиной месяцев его не стало…

Женщины нашей семьи
Несомненно, что в основе становления всей нашей большой семьи, успехов всех поколений Жубановых лежит сильный характер и ум наших мужчин, а также мудрость и любовь женщин всех поколений династии. Мы можем говорить об этом с полным правом, потому что жизнь наших предков изложена в архивных материалах, а на наших глазах творили историю наши отцы — Кудайберген и Ахмет Жубановы и их дети — Газиза, Муслима, Булат, Каир, Акырап, Есет, Кызгалдак, Аскар, Роза, Ажар. Сейчас на авансцену выходят последующие поколения потомков Жубановых как с мужской, так и с женской линий: дирижеры, пианисты, скрипачи, певцы, бизнесмены и др.
Хочется подчеркнуть несомненную роль в процветании династии Жубановых великой женщины — нашей аже Бибишынар (супруги Куана). Именно ее твердый характер и прозорливый ум помогли всей семье выстоять в сложные годы репрессий, объединили наши семьи. Аже, как мы узнали позже, не случайно была сильной женщиной. Мы знали, что она из Шалкара, но лишь потом из архивных документов выяснилось, что ее отец Танирберген был волостным управителем, а выжить в то непростое время с таким прошлым, наверное, мог не каждый.
Моим родителям посчастливилось увидеть внуков (правда, не всех), порадоваться успехам детей. Не подводят их и правнуки, среди которых есть музыканты — выпускники Московской консерватории, Венской Академии музыки, и, конечно, Алматинской консерватории, первым ректором которой был академик НАН РК, профессор, доктор искусствоведения, композитор Ахмет Куанович Жубанов.
Старший сын Ахмета Жубанова Булат стал доктором химических наук, а затем и директором крупнейшего академического института — института химических наук НАН КазССР. Академиками и, соответственно, докторами наук, профессорами стали и другие дети: сын Каир и я.
Дочь Роза, педагог-пианист, долгие годы работала в созданном нашим отцом республиканском музыкально-педагогическом училище (ныне — колледж). На музыкальный Олимп взошла наша старшая сестра — композитор Газиза Жубанова, а на театральный — ее муж, режиссер Азербайжан Мадиевич Мамбетов. Оба — народные артисты СССР.
…Прошло полвека, как ушли из жизни родители. «Прошу вас, живите и работайте так, чтобы никто никогда не произносил нелестные слова о моих потомках», — таковы были последние слова Ахмета Куановича. Мы стараемся, папа…

P.S.

 Ажар Жубанова вместе с супругом Еркином Кадыржановым воспитали прекрасных детей, сегодня радуются успехам внуков. Как мама и хранительница очага Ажар Ахметовна прививает детям и внукам те ценности, на которых воспитывались она сама и ее супруг. Очень тепло наша героиня отзывается о своей свекрови, заменившей ей мать — Маймуне Кунаевой, сестре Динмухамеда Кунаева. Мудрая женщина всегда стремилась к тому, чтобы семьи ее сыновей были крепкими и дружными. «Терпимость и доброта — вот качества, которые отличали ее от всех. Она была удивительной женщиной», — с любовью в голосе говорит собеседница.

К печати подготовила Айгуль НУРКЕЕВА

Новости "АВ"