Мы – казахстанцы!

Залог успеха каждого государства – в мире и согласии, царящих на его земле. В Казахстане проживают представители более ста народностей и национальностей. Опыт многих стран говорит, что этническая и религиозная неоднородность – потенциальный источник конфликтов и напряженности в обществе.  Но Казахстан этот опыт успешно опровергает, доказывая миру, что  хороший букет состоит из разных цветов. Наряду с представителями украинской, татарской, белорусской, немецкой и других диаспор, которые считаются самыми
многочисленными,  рядом с нами живут и представители малых народностей. Есть
среди них и такие, о самоназвании которых многим из нас не приходилось даже слышать. О них – наша праздничная Главная тема.

Моя родина – Актобе!

У нее необычные для наших мест фамилия, имя и отчество. Так же, как и национальность, к которой она принадлежит. Итак, знакомьтесь: Седа Джасумовна Бадаянова. Она по национальности езидка.

Как она попала в Актобе? Предки Седы Джасумовны, испытывая гонения, в начале прошлого века перебрались из Турции в Грузию, на территорию Аджарии. А родилась Седа в 1954 году в Киргизии, куда их семья была депортирована с Кавказа в 1944 году. Потом они вернутся домой, в Грузию. Если бы она знала, что в 1993 году и ей, как когда-то ее предкам, придется бросать нажитые места, с детьми и матерью бежать из охваченного войной, холодом и голодом страны… Муж успел посадить их на какой-то залетный борт, на котором беженцы прилетели в Астрахань. Здесь они сели на поезд до Актобе, где жила сестра Седы. Мужа она больше так и не увидела, он стал жертвой сухумской трагедии: погиб в военных действиях между Аджарией и Грузией.

…Она сумеет реализовать себя на новом месте и поднять детей. Перед дирижером музыки с дипломом ленинградского вуза открылись двери нескольких учебных заведений города, но она выбрала 26-ю школу, куда пришли учиться ее дети, и с тех пор преподает здесь музыку.

Прошло уже 17 лет, как она актюбинка.

– Актобе стал моей Родиной, – искренне говорит Седа Джасумовна, – я сразу почувствовала здесь к себе доброе отношение людей. Это было так важно для нас после пережитой нами войны, и это чувствуешь особенно остро после всего сухумского кошмара. Мне здесь все показалось просто раем.

– Привыкала я очень быстро: мне, восточной женщине, мусульманке, казахский народ оказался очень близким, – продолжает Седа. –  Я очень ценю в нем гостеприимство и доброжелательность. Привыкли и обзавелись друзьями и мои дети. И еще один момент. Моя мама хорошо знала казахский язык – выучила еще в ссылке в Киргизии. Приехав сюда, она удивила наших соседей знанием казахского языка. Я и сама почти выучила его. Также знаю грузинский, русский, свой родной и английский.

Нас здесь тепло приняли, не унижают, у нас равные возможности со всеми. Этому подтверждение – моя дочь, которая выучилась и состоялась в жизни. Она музыкант, живет и работает в Москве. Я у нее спрашиваю: «Где твоя родина – в Грузии или в Казахстане?». И она, прожившая в Грузии первые 10 лет жизни, сказала: «Мама, ну, конечно, здесь, в Актобе». Я и сама могу так же сказать: «Моя Родина – здесь».

Родина езидов – Ирак. Эта этническая группа происходит от курдов, и ее представители живут в самых разных частях света. Численность езидов в мире составляет около 1 миллиона человек.

На языке предков

Узнав о том, что в нашем городе живет Гаджирамазан Сардаров, человек редкой национальности – табасаранец, о которой многие у нас даже и не слышали, мы поспешили встретиться с ним.

Старшая сестра  34-летнего Гаджирамазана в Казахстане уже почти тридцать лет. Здесь работает ее муж, он и перевез семью из Дагестана, где они жили с родителями. В начале 90-х из Кандыагаша перебрались в Актобе, позже пригласили сюда и Гаджирамазана с женой Эльмирой. Видно, встав на ноги, полюбив эти места, сестра решила, что младшему из четырех братьев будет лучше здесь, чем на Родине.

– Я работаю бурильщиком в компании  «СНПС-Актобемунайгаз», каждый год во время отпуска мы с семьей отдыхаем в Дагестане, там у меня братья, родственники. У нас с женой (она тоже табасаранка) двое детей – 7-летняя Амина и 3-летний Самир. Мы скучаем по родным местам, у нас там горы, много зелени, в лесах – фрукты, ягоды. Весной, когда все цветет,  вообще очень красиво. Но там были трудности с работой, если и находилась работа, была маленькая зарплата. А мне надо семью кормить, детей поднимать, – рассказывает он.

В Актобе Сардаровы снимают квартиру, часть заработанных денег уходит на ее оплату. Но, тем не менее, Гаджирамазан не унывает.

Он довольно свободно говорит по-русски, немного – по-казахски, владеет лезгинским (лезгины – родственный им народ, как и некоторые другие народности Дагестана) и хорошо знает родной, табасаранский язык. Считается, что это один из самых сложных языков в мире, в связи с этим он даже занесен в Книгу рекордов Гиннесса.

Этот народ чтит обычаи, строго следует слову Корана, на первом месте у них почитание старших, преклонение перед стариками. Чаще браки заключаются между представителями своей национальности – табасаранцы понимают, что в мире их не так много. Но случаются и смешанные браки.  Семьи обычно многодетные – по 10-12 детей.

Как и казахи, табасаранцы готовят блюдо, похожее на бешбармак. Так же раскатывают тесто, только нарезают его маленькими кусочками, сверху укладывают мясо. Отдельно подают айран с чесноком, каждый по вкусу добавляет этот соус в блюдо. В Дагестане вообще очень любят сдабривать еду пряностями, приправами.

На вопрос о национальных костюмах Гаджирамазан отвечает: «Вы видели когда-нибудь, как танцуют «лезгинку»? Вот, наши костюмы такие же, как у лезгинов».

Говоря о планах на будущее, молодой мужчина задумывается:

– Останусь ли я здесь или вернусь в Дагестан – не знаю. Но пока уезжать не собираюсь. Главное – жить по совести, работать честно.

Табасаранский язык относится к одному из самых сложных языков в мире, по сложности стоит после языков североамериканских индейцев чиппева и хайда. Очень схож с агульским языком. В основу литературного табасаранского языка положена фонетическая и грамматическая система нитрихского диалекта.

Настоящий адыгеец

Знакомясь с Русланом,  многие переспрашивают: «Как-как твоя фамилия?» – и потом нараспев повторяют: «У-джу-ху?» . А узнав о его национальности,  улыбаются: «Ну вот, теперь я знаком с настоящим адыгейцем!»

Руслан Уджуху родился и вырос в Казахстане, его родители когда-то переехали в нашу область, в поселок Кенкияк, да так и остались здесь.

На вопрос: «Бывал ли ты на исторической родине?» – парень недоуменно отвечает: «Моя родина  –  Казахстан. Здесь я родился, учился, здесь мой дом, мои родители. А в Краснодарский край, где в основном живут адыгейцы, мы ездили несколько лет назад. Прожили там года два и вернулись обратно. Там  мы скучали по родным местам, по Казахстану, нас тянуло домой».

Как рассказывает Руслан, дома они говорят по-казахски, по-русски, знают татарский язык. Его родной язык относится к северокавказской семье, похож на дагестанский, чеченский говор. Раньше в сундуках мама хранила национальные наряды – мужские бешметы, черкеску (адыгейцев иногда называют западными черкесами), ремень, папаху и красивое длинное женское платье с широкими расшитыми рукавами. Но, к сожалению, однажды во время пожара эти вещи сгорели, оставшись только в памяти маленьких тогда детей – Руслана и его сестренки.

– Мне все равно, какой национальности человек, я никогда не обращаю на это внимания. И никогда не чувствовал, что ко мне относятся как-то иначе только потому, что я адыгеец, – продолжает Руслан. – Мне 25 лет, жениться пока рановато, но я точно знаю, что моей избранницей станет казашка. И я буду вместе с ней жить по обычаям и законам этой страны.

Руслан Уджуху окончил Казахский национальный университет по специальности инженер-разработчик нефтегазовых месторождений. Четвертый год работает в компании «СНПС-Актобемунайгаз» в управлении «Актобемунайсервис» бурильщиком.

Адыгейцы или западные черкесы – народ в России, коренное население Адыгеи и Краснодарского края, в том числе Черноморского побережья от Анапы до Сочи.

Этот город самый лучший…

Абдуджафар Тумаевич и Мария Тимофеевна Магомедовы в Актобе живут более 30 лет. Наш город аварец и русская женщина считают самым родным. Здесь они вырастили детей, заслужили уважение на работе и спокойно встречают старость.

Абдуджафар Тумаевич родился в Дагестане. В родном селении работал учителем математики. Уроженку поселка Херсон Актюбинской области Марию послали в его горное селение в 50-х годах после института обучать местных детишек русскому языку. Тех, к слову, родители отпускали в школу неохотно – какая школа, когда нужно пасти овец… Девушка ходила по домам и уговаривала людей. Романа между ними не было, пока Абдуджафар не заболел однажды тифом. Симпатичная учительница стала его навещать в больнице, и в скором времени, в апреле 53-го, они поженились.

Горская семья встретила невестку прохладно, но Мария выучила аварский, а лезгинку стала танцевать так, что на свадьбах ее осыпали деньгами. После того, как свекровь сама приняла у снохи роды и увидела первого внука, она сроднилась с Марией и даже вставала на ее сторону во время ссор молодой семьи. Нрав у Абдуджафара был настоящий горский!

В 70-х годах семья все-таки переехала в Актюбинск. Абдуджафар выучился на бухгалтера, потом на экономиста. Долгие годы Магомедов работал главным бухгалтером автоуправления, трудился в транспортной инспекции.

В потомстве Магомедовых намешано не меньше шести кровей. Старший сын Михаил женился на узбечке, он живет в Туркмении. Виталий живет в Актобе, его жена – наполовину немка. Дочка Марина с мужем-летчиком живет в Москве. Так что внуки и внучки у них разные – от черноглазых до белокурых, но зато дружные и постоянно навещают стариков. На большие праздники в доме у самого старшего аварца в Актобе собираются земляки. Например, на 80-летнем юбилее у дедушки собралось 14 аварских семей.

Аварцы – самый многочисленный народ современного Дагестана. Населяют большую часть горной территории Дагестана, а отчасти и равнины (Буйнакский, Хасавюртовский и др. районы). Помимо Дагестана, проживают в Чечне, Калмыкии, Казахстане, Азербайджане и др.

Дружная семья  Марийцев

Когда-то пращур марийца Бикбая Тимирбулатова не захотел подчиниться православному крещению Руси и ушел на Восток. В одночасье с ним ушли в Башкирию жители 22 деревень. Об этом свидетельствует книга его брата Абдылбая, в которой описаны события того  периода истории марийцев.

Родной дед Бикбая при царе был судьей. Дворянин по происхождению обладал собственным имением и немалым поголовьем скота.

После революции добровольно передал то, чем владел, советской власти. Сотрудники ОГПУ соорудили загон в центре села, куда загнали скот. Праздно проводя время, коллективизаторы безжалостно забивали породистых животных. Дед Бикбая в отчаянии побил вредителей палкой. Об этом стало известно в Москве, и восставшего дворянина за  самоуправство арестовали. Он уличил момент, вышел в кабинет и застрелился.

– Моя бабушка осталась с четырьмя малолетними детьми на руках. Батрак с добрым сердцем из соседней деревни сжалился над безутешной вдовой и увез ее «от греха подальше». В годы репрессий этот великодушный человек дал детям свою фамилию. И мой отец воевал под этой фамилией на фронтах Великой Отечественной войны, и я ношу ее сегодня, – говорит Бикбай    Тимирбаевич. – Настоящей же своей фамилии я, к сожалению, не знаю.

Бикбай вырос в семье профессионального военного – майора, начальника связи полка, в мирное время – офицера охранных войск КГБ. По долгу службы отец много ездил по стране, за ним всегда следовала семья. Так что Бикбаю пришлось учиться  в марийской, татарской, башкирской, русской школах. Сейчас он прекрасно общается на всех этих языках.

В 1963 году Тимирбулатовы по направлению КГБ переехали в Актюбинск. Как-то, проезжая станцию Мартук, в окне вагона он увидел однополчанина – командира роты разведки Миняйло. Эта встреча оказалась знаковой. Ему понравилось село и он изъявил желание остаться в Мартуке, сменить высокий пост на сельскую долю.

Так семья Тимирбулатовых обосновалась в Мартукском районе.  Семь лет отец Бикбая пас скот, но сказались ранения в голову. Когда почувствовал, что настал последний час, с супругой вернулся на родину предков – в Башкирию.

А Бикбай остался в Мартуке. Окончил Жайсанское училище механизации, затем Московскую академию труда и социальных отношений. Защитил кандидатскую диссертацию, написал научные работы, стал автором учебных пособий по анализу финансово-хозяйственной деятельности предприятий молочной промышленности. Был главным бухгалтером колхоза им. Шевченко,  директором молокозавода, заместителем директора производственного объединения «Казсельхозтехника». Но однажды «аукнулось» боевое ранение, полученное им во время прохождения срочной службы, и случился инсульт, который обернулся второй группой инвалидности.

Как признается Бикбай Тимирбаевич, в тот момент супруга Александра Николаевна обеспечивала крепкий семейный тыл.

…В свободное время Бикбай Тимирбулатов входит во Всемирную паутину и связывается с представителями своего этноса. Закрыв глаза, он наслаждается лиричными мелодиями и народными песнями марийцев.

Марийцы (самоназвание мари – человек, мужчина, муж; удм. пор) – народ Поволжско-Приуральского региона Российской Федерации.  Около половины марийцев (324,4 тыс.), по данным 1989 г., живут в Республике Марий Эл (43,3% населения республики); компактно расселены также в Башкортостане, Татарстане. Марийский язык относится к финно-угорской группе урало-юкагирской семьи.

Мечты сбываются

Мордвин Анатолий Урясов-Лещанов  родился и вырос в Мордовии, в деревне Турдаки. Потом семья переехала в Казахстан. Как он объясняет, мордва подразделяются на мокша и эрзя. Он представитель эрзя,  самый старший в роду Урясовых-Лещановых.

В отличие от русского языка в письменности этого  поволжского народа  12 падежей и нет родов. Склонять слово можно по-разному. Как говорит Анатолий Дмитриевич,  мордва между собой общаются быстро. Он хорошо знает родной язык, русский, украинский (на нем разговаривает супруга), неплохо понимает казахский и немецкий.

Анатолий называет себя автомобильным «доктором». У него ремонтная мастерская на дому.   По мнению Урясова-Лещанова, в жизни нет общих правил. Все индивидуально. Если говорить о каких-то материальных благах, постоянно думать о чем-то, то есть притягивать к себе мысли, то это непременно, рано или поздно, сбудется.

Анатолий Урясов-Лещанов очень живой и коммуникабельный человек. Он смог реализовать себя в профессии, став признанным мастером. Сегодня за его плечами не только серьезные успехи, но и авторские изобретения. Он так же, как и в молодости, прост и легок в общении.

– Я считаю, можно добиться и нереального. Главное – чтобы у тебя хватило фантазии ставить такие задачи, о которых не стыдно было бы говорить. К примеру, тридцать лет назад я самостоятельно сконструировал мотоблок для вспашки огорода. Выслал разработку в журнал  «Моделист-конструктор». Вскоре пошли модификации этого почвообрабатывающего мини-агрегата и начался выпуск серийного производства его в стране, – рассказывает он.

В годы перестроечного развала Урясовы-Лещановы решили уехать в Россию. Нашли хорошее место, поставили сруб, получили большой земельный участок, но так и не смогли там жить. Спустя 10 месяцев вернулись домой, в родные казахстанские степи.

– Понимаете, в Казахстане народ дружнее и проще. Каждый друг другу помогает, где-то делом, а где-то советом. Люди тут не скупятся на искренние поздравления  и пожелания добра и счастья. У меня в Мартуке много товарищей-тамыров  среди казахов. Не поверите, но я вернулся в Казахстан с ощущением, что  я – дома! – признается Анатолий Урясов-Лещанов.

Мордва – угро-финская народность, обитающая в бассейнах рек Мокшы и Суры, а также в междуречье Волги и Белой. Делится на две группы: западную группу, живущую в районе Мокши, которую и называют мокша, и восточную – в долине реки Суры – эрзя. Название «мордва» – иранское по происхождению.

Курдянка из Алимбета

В Каргалинском районе проживают люди разных национальностей. Казахи, русские, украинцы, корейцы, поляки, литовцы и другие. А вот в селе Алимбет живет женщина редкой для здешних мест народности – курдской.

Амина Богомолова выросла в большой многодетной семье. Отец ее Гусеинов Ибрагим – курд, мама Екатерина Беллер – немка. Когда ей было два года, родители развелись. После развода Екатерина с детьми переехала в Талдыкорганскую область и устроилась работать на швейной фабрике. Когда Амине было десять лет, мама умерла, детей определили в интернат. В 1992 году Амина с двумя детьми переехала в Актюбинскую область, а точнее, в село Нововеденка Каргалинского района.

– Поначалу было тяжело, но потом устроилась работать дояркой.  Сов-хоз мне выделил квартиру. Жизнь постепенно стала налаживаться, – вспоминает Амина Ибрагимовна.

В 1999 году наша героиня переехала в Алимбетовку, где и проживает по сей день. Воспитывает шестерых детей и трех внуков. Работает в интернате.

– Коллектив у нас хороший. Поддерживает меня во всем. Живем хорошо, в достатке, – рассказывает она. – До того мы здесь прижились, что даже и не думаем куда-нибудь выезжать.

Одна мечта у меня – навестить отца, давно не виделись. Сестры и братья, создав свои семьи, разъехались кто куда. Вот собраться бы нам вместе!

Курды – индо-европейский ираноязычный народ, проживающий главным образом на территории Турции, Ирана, Ирака и Сирии. Говорят на курдском языке. Несмотря на отсутствие национального государства, сохранили самобытные черты, традиции и культуру.

Однажды и навсегда

В 1949 году в молдавском городе Камрат у молодой супружеской четы – гагауза Тома и болгарки Катерины родился сын. Своего первенца Сивогло нарекли Дмитрием. Семья жила в среднем достатке, но иногда Тому приходилось батрачить. Когда Дмитрию исполнилось 19 лет, отец принял решение отправить его в далекий Казахстан. Так гагаузский паренек оказался в бескрайних казахских степях, не подозревая о том, что они станут для него родными.

Дмитрий окончил Красноярское СПТУ-117 в Хобдинском районе. Получив заветную корочку, молодой человек, не выдержав тоски по родным, решил вернуться в Камрат. Но, как оказалось, за это время он успел привыкнуть к казахским степям, и вернулся назад. Уже навсегда.

Сначала работал в Астраханской МТС, затем в колхозе «Красный пахарь», крестьянских хозяйствах «Мади» и «Сахи». Всю свою жизнь Дмитрий Томович провел то за рычагом трактора, то за штурвалом комбайна. Нелегкий труд дал знать о себе – в шестьдесят лет он стал инвалидом второй группы: отказали ноги.

В 1972 году Дмитрий женился на немке Нелли Горст. У них родились трое детей. К несчастью, сын Олег скончался. Двое дочерей – Эльвира и Ирина здравствуют. Случилось так, что рано ушла из жизни Нелли Ивановна, и Дмитрий решил соединить свою судьбу с Татьяной Беда, украинкой с польскими корнями. Она пришла к Дмитрию в дом с дочерьми от первого брака – Тамарой и Оксаной.

Дмитрий Томович с Татьяной Ярославовной живут сегодня в селе Астрахановка Кобдинского района. Дочери – и родные, и приемные – постоянно бывают в отчем доме. У них сложились самые теплые отношения.

– Отец для нас самый главный человек на свете. Он всегда учил нас доброте, терпению и добросовестному труду, – говорит дочь Ирина Сивогло.

Кстати, Ирина Дмитриевна с сестрами не раз бывала в Молдове – на исторической родине.

– Наша Родина здесь, в Казахстане, но там покоится прах наших дедов, и память о них для нас священна, – заключает Ирина.

Гагаузы – потомки средневековых тюркских кочевых племен (печенегов, тюрок-огузов, половцев) и других исчезнувших народов.  Общая численность – около 250 тысяч человек. Основная часть проживает в Молдавии и Украине. Гагаузский язык относится к огузской группе тюркских языков. Религия – православие. В составе Молдавии существует автономное территориальное образование Гагаузия.

Над страницей работали Мария КОРЖЕВА, Мирал ДЖАРМУХАМБЕТОВ, Гульсым Назарбаева, Елена

ОНИСЬКОВА, Алия ТУЛЕБАЕВА и Балнияз АЖНИЯЗОВ.  Фото авторов

0
® За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель