Новости Казахстана

Научное наследие Кудайбергена Жубанова как источник новых научных идей

Изучение научного наследия выдающегося ученого дает возможность расширить научные знания о том или ином научном феномене в той области науки, служению которой он себя посвятил. Более того, взгляды, размышления, идеи и даже высказанные вскользь мысли и отмеченные факты при внимательном их рассмотрении могут оказаться ценными ориентирами для дальнейших научных изысканий и направлений, прямо или косвенно заданных самим ученым.

Таковыми мы находим некоторые малозаметные, на первый взгляд, факты, отмеченные Кудайбергеном Куановичем Жубановым – основоположником и первым профессором в области казахского языкознания, общественным и государственным деятелем Казахстана первой трети ХХ столетия. Жизнь, идеи и взгляды этого замечательного ученого нам видятся интересными для дальнейшего развития казахского языка и казахской культуры в целом на основе изучения и необходимой оценки опыта общественно-политического и культурно-исторического развития тюрко-монгольских и других народов в вышеуказанный период.
Одним из последних событий, вызвавших оживленный отклик у общественности, является предложенный разработчиками вариант алфавита казахского языка на латинице, который планируется поэтапно вводить в Казахстане. Предложения своих вариантов написания специфических казахских букв в соответствии с требованием по возможности уместить алфавит в существующую QWERTY-клавиатуру без включения дополнительных символов говорят о неравнодушии людей к судьбе родного языка, родной культуры как слагаемых будущего нашего государства. Сейчас споры о надобности или ненадобности латиницы в Казахстане, к счастью, улеглись, и в большинстве своем население республики единодушно сходится во мнении о перспективности ее введения. Сам вопрос перешел в следующую стадию, касающуюся того, как наилучшим образом разработать новый казахский латинизированный алфавит. Внедрение латиницы – событие эпохальной значимости, так как, по нашему убеждению, повлияет на ментальность казахстанцев, будет ассоциироваться, прежде всего, с новыми передовыми цивилизационными понятиями.
О передовой роли латиницы говорил К. Жубанов, который возглавлял Государственную терминологическую комиссию при Народном комиссариате просвещения Казахской АССР и являлся членом Всесоюзного Центрального Комитета нового (латинизированного) алфавита для языков, считавшихся тогда бесписьменными. Как член комитета внес вклад в создание наиболее удобного на тот момент алфавита на латинице для замены применяемого в то время в Казахстане арабографического письма. Для осуществления государственной задачи — ликвидации неграмотности среди тюркских и мусульманских народов, язык которых считался бесписьменным, — на заре социализма осуществлялся переход на латиницу.
Внедрение латиницы среди тюркских и других азиатских народов СССР было только пробным, первым шагом задуманного крупномасштабного процесса, который должен был охватить в итоге все народы СССР. В этой связи любопытным кажется сам факт того, что на заре СССР руководители государства, задумывая перевести на латинский алфавит все, включая славян-ские, языки, рассматривали кириллицу в контексте с царским самодержавием и неравноправием нерусских народов, входящих в состав страны. Исследователи А. Даудов и Е. Мамышева, ссылаясь на первоисточники, отмечают, что руководителями СССР латиница воспринималась как интернациональный алфавит, всеобщее письмо будущего, поэтому среди них нередко раздавались голоса, предлагавшие перевести на латиницу и славянские языки. В частности, уже в 1919 году нарком просвещения А. Луначарский высказался «о желательности введения латинского шрифта для всех народностей, населяющих территорию Республики». В 1929–1930 гг. наступает новый этап латинизации: переход на новый алфавит народов не только тюркских, но и других языковых групп СССР. В 1929 г. Народный комиссариат просвещения РСФСР образовал при Главнауке специальную подкомиссию из 13 человек по латинизации русской письменности. Последняя объявила кириллицу «идеологически чуждой социалистическому строительству формой графики, пережитком классовой графики русских феодалов — помещиков и буржуазии, самодержавного гнета, миссионерской пропаганды, великорусского национал-шовинизма и насильственной русификации». Согласно исследователю В. Базаровой новая власть стремилась к созданию единой, унифицированной письменности, которая выполнила бы «роль фундамента, цементирующего первоосновы общества нового типа», а латинизация алфавитов соответствовала природе политической доктрины Советского государства и Коммунистической партии, стремившихся контролировать все сферы общественной жизни. Однако на этапе раннего строительства СССР не все руководители национальных республик смогли справиться с задачей внедрения латиницы.
Нас же заинтересовал тот факт, что введение латиницы с целью просвещения и приобщения нерусских народов азиатской части СССР к европейской цивилизации имело место и до Октябрьского переворота 1917 года. На это указывает К. Жубанов: «В бывшей буржуазно-помещичьей России, где не только арабская и монгольская (Бурятия) письменности уступили свое место латинизированному алфавиту, но и один из китайский языков – дунганский – предпочел латинизацию арабскому алфавиту и китайскому иероглифическому письму, которое является графической базой японской письменности».
Об особенностях ситуации введения латиницы в других бесписьменных языках до 1917 года нам стало известно по подсказке К. Жубанова, что для бурятского языка, действительно, латиница была предложена еще в 1910 году. Однако здесь речь идет о западном диалекте бурятского языка. Многодиалектный характер бурятского языка связан с этническими делениями носителей диалектов. И хотя тесное взаимодействие этнических групп между собой — хоринской, цонгольской, сартульской, хамниганской, хонгодорской, эхиритской и булагатской на протяжении длительного периода времени не могло не сказаться на языках этих групп, тем не менее бурятский язык подразделяется на два больших диалекта — как восточный и западный, которые сильно отличаются друг от друга. Кроме того, восточные буряты – буддисты, а западные – православные (иркутские буряты – шаманисты).
С конца XVII века буряты пользовались старомонголь-ским вертикальным алфавитом. В 1905 году ламой Агваном Дорджиевым (Агваандоржийн) был разработан своеобразный литературный извод, на котором велось делопроизводство, обучение грамоте. Агвановское письмо хорошо передавало транскрипцию русских слов. Вплоть до 1910 года на нем печатались книги. Однако им пользовались только восточные буряты (селенгинские, агинские, баргузинские и особенно хоринские). До 1917 г. известным письменным языком у восточных бурят был бурятизированный извод классического монгольского языка. Западные буряты не имели общепринятой письменности до 1910 года. Выдающийся бурятский ученый и общественный деятель Базар Барадийн, который согласно историографическим источникам читал лекции по монгольским языкам в Петербургском университете с 1908 по 1917 годы, в 1905 году приступил к экспериментам по разработке алфавита на латинской основе, и в 1910 году для западнобурятского диалекта алфавит был введен.
Поразительно, что жизнь этого человека, родившегося в 1878 году и павшего жертвой сталинских репрессий, трагически оборвалась так же, как и жизнь Кудайбергена Жубанова, в 1937 году.
Вероятно, политика СССР оказывала сильное влияние на некоторые страны Дальнего Востока. Кроме того, на территории центрально-азиатских республик, спасаясь от преследования на родине, в Китае, по религиозным причинам проживала большая численность дунган. Согласно А. Даудову и Е. Мамышевой, деятельность теоретиков и практиков языкового строительства распространялась на китайский и корейский языки. Причин здесь было две: китайцы входили в число нацменьшинств Дальнего Востока, кроме того, считалось, что в Китае скоро произойдет революция, и опыт языкового строительства в СССР там будет востребован. В Ленинграде существовала Комиссия по разработке нового китайского алфавита. Итоги работы комиссии были опубликованы. Разработанные алфавиты на латинской основе пытались применять среди китайцев СССР. Это то, о чем говорил в свое время Кудайберген Жубанов. В целом согласно научно-историческим данным латинский алфавит просуществовал у некоторых народов СССР до 1950-х годов: у курдов — до 1946 г., у уйгуров — до 1947 г., у дунган — до 1953 г.
Фактор распространения латиницы в международном масштабе сыграл свою роль в том, что даже некоторые неевропейские страны приняли решение о введении у себя латиницы. Латинизированные национальные алфавиты появились в итоге в таких мусульманских странах, как Турция и Сирия еще до возникновения СССР. Опыт Советской Адыгеи в разработке и внедрении латиницы описывает блогер Н. Нефляшева. Согласно автору в начале 1920-х гг. вопрос о латинизации впервые стал обсуждаться на северокавказ-ских совещаниях по горской культуре. В этот период арабская графика уже символизировала для партийных идеологов и ученых-лингвистов прошлое, препятствие для прогрессивного развития.
В 1927 году в Адыгее был завершен переход с арабской на латинскую графику, в октябре появилась первая книжная продукция на латинице. Интересно, что и адыги Сирии почти синхронно предприняли аналогичную реформу алфавита: «Черкесское общество содействия науке и просвещению» выработало новый алфавит на латинской основе. Этот алфавит существенно отличался от алфавита, которым пользовались северокавказские черкесы. Тифлисский комитет Нового Тюркского алфавита  издал брошюру с критикой  алфавита ближневосточных адыгов и призывал адыгов на Ближнем Востоке перейти на  алфавит, уже введенный у адыгов Северного Кавказа.
В целом, исходя из исторического опыта внедрения латиницы в языках этнических культур, не относящихся к европейским, у нас складывается впечатление о признанности латиницы в международном масштабе, с которым связывались надежды на передовое развитие и процветание стран.
Ардак ЖУБАНОВА, кандидат филологических наук, Есим КЕНЕСОВ, старший преподаватель АРГУ им. К. Жубанова

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Код безопасности *