И у камней есть душа

img_3431_reswm_1

Феншуисты надолго бы «зависли», определяя, к какой из пяти стихий отнести окаменелое дерево. Это дерево не дает покоя многим посетителям геологического музея.
– Музеем мы никогда не назывались. Министерством геологии СССР в 1969 году был издан приказ о создании при каждом геологическом объединении научного коллекционного фонда, куда  должны были сдаваться образцы по результатам геологических работ, – поправляет Елизавета Бачина, она заведует этим фондом более двадцати лет.
При Западно-Казахстанском научно-коллекционном каменном фонде работает региональная геологическая выставка, пополняемая материалом из нашей, Атырауской, Западно-Казахстанской и Мангистауской областей. Первоначально она предназначалась для узких специалистов, но с 1981 года повышенный интерес общества к геологии сделал ее открытой. К тому же она к этому времени переехала в просторное помещение на первом этаже жилой пятиэтажки, построенной специально для геологов. Сегодня в фонде хранятся около тысячи коллекций, включающих в себя  пятьдесят тысяч образцов. В этой своеобразной научной матрешке 120 тысяч шлифов.
– У нас есть понятие макро- и микроскопического определения породы. Макро – это то, что я вижу в поле, образец, который отбираю и описываю. Но для того, чтобы дать точное определение породы или руды, нужно под микроскопом посмотреть соотношение каждой составляющей, каждого минерала. Для этого делается шлиф – это миллиметровый  срез образца, – терпеливо просвещает геолог с многолетним стажем Елизавета Бачина.
Для себя же замечаю, что процесс напоминает анализ крови, когда капельку лаборант размазывает по стеклу, чтобы затем изучить ее под микроскопом. В шлифотеке каждое стеклышко нумеруется,  так создается паспорт недр Западного Казахстана.
Под № 1 в коллекции оказалась яшма с актюбинского месторождения «Анастасьевское». Но здесь хранятся и более ранние экспонаты, сохранились коллекции, отобранные в поле в 1947 и 1951 годах Овечкиным в Приаралье, Гладковым – на территории нашей области. В те годы фотоаппараты были большой редкостью, и геологам приходилось зарисовывать увиденное. Удивителен полевой дневник Ивана Гладкова. Он не просто рисовал карту местности, но все то, что показалось интересным. Не проходили геологи и мимо археологических находок. К примеру, Сегедин первым нашел могильники с так называемыми усами. Обратили внимание геологи и на камень, который на самом деле оказался древним орудием человека, с которым он ходил на мамонта. Продолбил ямку, привязал веревку и вперед на гиганта.
Из кабинета мы переходим в выставочный зал. В книге почетных посетителей есть записи Первого секретаря ЦК Компартии Казахстана Динмухамеда Кунаева и Председателя Совета Министров республики Нурсултана Назарбаева, оставленные ими в 1984 году.
По признанию Елизаветы Николаевны, более интересными экскурсии получаются со специалистами, с ними диалоги происходят на одном языке. Но чаще здесь бывают школьники и студенты.
– Есть классы, с которыми хочется говорить и говорить, и уже по этому можно судить об уровне преподавания в этих школах. Но порой ребята никак  не могут расстаться с сотовыми телефонами, – делится Елизавета Бачина.
Донимают ее чаще вопросом: у вас все настоящее? Никак не могут поверить в то, что действительно видят бивень мамонта, никак не могут понять, как дерево стало окаменелым и как приобретают свою необычную форму кристаллы, почему кактус неживой. Поражаются скульптурами, созданными самой природой.
Метеоритный кратер Жаманшин – единственный на нашей планете, где найдены все продукты, образующиеся при падении метеорита. В результате взрыва, мощность которого достигала десятков тысяч мегатонн, образовалась воронка глубиной 700 метров и диаметром 5,5 километра. Давление в области взрыва достигало сотен килобар, температура составляла несколько тысяч градусов. Ударная волна, сверхвысокие температуры и давление вызвали плавление и испарение значительных масс горных пород. Они взлетали вверх и падали на землю, застывая как капли, образуя тектиты и импактиты, которым ученые дали название «иргизиты». Эти крохотные капли чернеют под стеклом витрины, вызывая восхищение и множество вопросов.
– Коллекции – это живые организмы, требующие ухода. Есть породы, которые рассыпаются.  Опалы, к примеру, от потери воды могут потрескаться, поэтому время от времени их нужно купать, – рассказывает Елизавета Николаевна.
Эта выставка, где должны обязательно побывать модницы, прежде чем сделать очередную покупку. Самоцветы. В самых разных проявлениях. Дилетант легко путается, а геолог легко объясняет, где какой камень, каковы их отличия, уникальность. Перечисляет множество названий.
Затем стучит своей указкой по полу и объясняет, что мрамор Велиховки по своим свойствам абсолютно аналогичен каррарскому статуарному мрамору Италии. Как оказалось, такой же пол был в одном из соседних зданий, но новый хозяин полностью выбил его, заменив современным кафелем, который очень скоро придется обновлять.
– Ликвидировали вечность, – сокрушается Елизавета Бачина.
Она всегда  готова к новым экскурсиям. На соседних витринах образцы нефти, подарки посетителей и многое другое, что заметно добавит эрудиции каждому из нас.

Жанат СИСЕКЕНОВА

0
® За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель