Афганское лихолетье

Айсултана Балмуханова призвали в армию в апреле. По разговору старших он знал, что весенний призыв, как правило, отправляют либо в европейские страны, где дислоцировались советские войска, либо куда-нибудь на Дальний Восток. Он радовался тому, что у него появится возможность посмотреть мир. Тогда ему шел девятнадцатый год.
Но судьба распорядилась по-иному: он попал на китайскую границу, в Краснознаменный Восточный пограничный округ. Только стал привыкать к здешним условиям, как вдруг объявили, что он отправляется в составе спецгруппы в Маканчи, где дислоцировался 130 пограничный отряд. Здесь он прошел учебку, а затем был зачислен в школу по подготовке младших командиров, которая находилась в Кыргызстане.
— Я знаю, что сегодня немало молодых людей пытаются избежать призыва в армию. Не понимаю их. Для моего поколения служить в армии считалось почетным. Даже девушки как-то косо смотрели на тех, кого не призывали в армию, — рассказывает Айсултан Балмуханов. — Армия, особенно сержантская школа, научила меня многому, прежде всего дисциплине и порядку.
По его словам, школа младших командиров стала для него академией воспитания.
— Это была суровая школа жизни. Требования — исключительные, — говорит Айсултан Жабаевич. — В казарме сохранялась такая чистота, какой любой хозяйке достичь трудно.
После окончания школы ему присвоили звание младшего сержанта и дали взвод новобранцев для подготовки их к армейской службе. Интересный факт: в его взводе все, как на подбор, были спортсменами. Мастера, кандидаты в мастера спорта, разрядники. Сам он не имел спортивной квалификации, хотя, как и все его сверстники, занимался разными видами спорта. Он не мог объяснить, с чем был связан такой подбор, но когда курс молодого бойца был пройден, его взвод решено было в полном составе отправить в Афганистан. Как прозвучало в приказе: «Для выполнения специального задания».
Отправка была добровольной. Каждый боец волен был сам решать: ехать ему в Афганистан или продолжить службу в Союзе. Командир отряда подполковник Еремин предупредил об этом бойцов во время зачитки приказа. В строю все сделали шаг вперед, выражая этим свое согласие, но утром троих бойцов не досчитались: под разными предлогами они отказались. Никто не стал настаивать, и их места заняли бойцы из других взводов.
Особенно запомнился переезд в Афганистан. Ехали через Таджикистан. Это была мучительная поездка. Пришлось преодолевать десять горных перевалов. Внизу была нестерпимая жара, а на перевале — очень холодно. Но проблемой было не это, а перепады атмосферного давления. Даже спортивные ребята падали в обморок.
Так встретил своих защитников Афганистан. Уже утром следующего дня вновь прибывших отправили в засаду. По данным разведки, должен был пройти караван противника, но душманы обнаружили засаду, и началась перестрелка. Так что, как говорят, попали с корабля на бал.
— Было страшно? — спрашиваю у собеседника.
— Нет, — отвечает он, — с чувством страха сразу бы не поехал, отказался. Впрочем, — продолжает Айсултан Жабаевич, — страх приходил в последние дни, перед отъездом. Насмотришься смертей, ранений, а тут домой надо возвращаться. Жалко, если случится, что в самые последние дни. А такое бывало, и нередко.
За два года пребывания в Афганистане он так и не дал знать об этом домой. Боялся, что мать будет переживать, да и все домашние. Тогда в советские семьи «груз 200» приходил нередко.
Домой он писал бодрые письма. Никто даже не догадывался, где он находится, потому что переписка была организована хитро: письма приходили в Таджикистан, а оттуда спецпочтой переправлялись в месторасположение адресата.
Айсултан находился в составе десантноштурмовой маневренной группы. Служил в пехоте. Артиллеристы бомбили позиции врага, а потом пехота довершала дело.
Ведение боевых действий в Афганистане особенное: нужно было действовать осторожно, поскольку там не было тыла. Классически в каждой войне есть фронт и тыл, а там был только фронт. И никогда не знали, с какой стороны ждать опасность. Даже с мирными жителями по инструкции не положено было иметь контакты. Кто знал, что у них на уме.
Передвигались только днем. Как только начинало заходить солнце, останавливались, разбивали лагерь. Выставляли караул, укрепляли оборонительные позиции. К военной опасности добавлялись землетрясения. Трясло так, что большегрузные машины подпрыгивали, как игрушечные. Землетрясения, как правило, сопровождались обвалами.
В свое время все сведения о пребывании советских солдат в Афганистане были засекречены. Афганцы особо не распространялись о своих военных заслугах, Айсултан Жабаевич и сегодня следует этой привычке. Во-первых, очень трудно вспоминать, во-вторых, сегодня все поставлено с ног на голову. Нынче существует и другой взгляд на афганскую войну.
Но два года, проведенные в этой стране, для нашего земляка не прошли даром. Они сделали его сильным, мужественным, научили преодолевать любые проблемы. После демобилизации он вернулся домой и решил продолжить учебу в строительном техникуме, но оказалось, что он не успел сдать переходные экзамены, и ему предложили снова учиться на третьем курсе. Айсултан забрал документы и решил поступить в КазГУ, на юридический факультет. Целый год провел на подготовительных курсах, и не зря. Успешно выдержал вступительные экзамены, поступил, а затем и с отличием окончил этот вуз.
В 1992 году его направили в Алгу судьей районного суда. Здесь и началась его профессиональная карьера. Потом работал в Хромтауском, Мугалжарском районах, был председателем городского суда № 2 в Актобе и снова вернулся в Хромтау, на этот раз председателем районного суда. В прошлом году он отметил профессиональный юбилей — 25-летие пребывания в должности судьи.
В своей профессиональной деятельности достиг больших высот. Имеет первый квалификационный класс судьи. Из наград, полученных им на афганской войне и в мирной жизни, для него особенно дорога медаль «За отличие в охране государственной границы СССР». Наименование награды такое, но он получил ее за особые заслуги, проявленные в боевых действиях именно в Афганистане.
Муапих БАРАНКУЛОВ

Новости "АВ"