Озеро надежды


Фермер-инвалид создал в родном селе рукотворный водоем.

Жаркий июльский полдень. Я еду в Байнассайский сельский округ, в крестьянское хозяйство «Заря-1». Добралась до села Горноводск, где в девяти домах проживают всего 29 человек. На улицах тихо и пустынно.
Возле усадьбы фермера стоит рулонный пресс-подборщик. Это означает, что Сергей Дмитриевич только что вернулся с сенокоса, где трудился с раннего утра.

Корма — забота главная
— Каждый день на косовице трав сжигаю 200 литров солярки. А что делать? Корма нужны. В этом году набор сена слабый. «Щипаем» помаленьку: то там, то здесь, все балки в округе выкашиваем. Мне в хозяйство для зимовки требуется 600 рулонов, каждый весом 2,5 центнера. Кроме того, рабочих надо обеспечить сеном, вот и получается, что тысячу рулонов надо закатать. Пока только четверть от необходимого заготовили, — вздыхая, говорит Сергей Дмитриевич.
Прошлой осенью, в сентябре, с полным соблюдением агротехники посеял фермер 20 гектаров озимой ржи и 30 гектаров озимого ячменя сорта «Самсунг», семена которого привез из Ростова (РФ). Поле через месяц порадовало дружными всходами, подарило надежду.
— Зимой фактически снега не было. В январе на земле от мороза трещины виднелись с ладонь. В таких суровых погодных условиях местная озимая рожь с трудом, но все-таки выжила, а вот ячмень нет. Весной пересеял эту делянку и соседний участок яровым ячменем, получилась площадь 80 гектаров. Да пшеницу посеял на 130 гектарах, — вздыхает глава хозяйства. — Зерновые выращиваю на фураж для скота. Сегодня яровым очень нужен дождь, чтобы колос налился. У меня осталась с прошлого года тонна семян озимого ячменя, попридержал на всякий случай. Попробую еще раз. В августе вновь посею озимый ячмень.
Как рассказал аграрий, зернышко озимого ячменя отличается от обычного. Оно продолговатое, коричневого цвета и с хвостиком до 1 см. Культура хорошо себя зарекомендовала при засухе. Даже при отсутствии весенних дождей дает урожай. Но зимой нужен снег для укрытия, чтоб не вымерз. В низинах, где был хоть какой-то сугробчик, озимый ячмень вырос, но сейчас он смешался с яровым. Сергей Симоненко готов был зимой собрать снег и прикрыть им посевы, но поля везде стояли бесснежными.

«Живая» сберкнижка
В хозяйстве «Заря-1» имеется крупный рогатый скот и свиньи. На подворье три сарая. В дойном стаде 30 коров. Ежедневно молоко сепарируют, сметану через день реализуют на рынке, а обрат идет на выкармливание 25 поросят. Свиноводство — дело прибыльное. Мясо свинины фермер сдает в мартукские магазины по цене 850-900 тенге за килограмм.
— Это наша сберегательная книжка. В любое время сдал мясо, и есть деньги на солярку, запчасти. Сейчас сенокос проведем, осенью урожай соберем и все, потом будем жить только благодаря доходу от скотины, — отмечает собеседник.

Вода — это жизнь и продукция
Как рассказал Симоненко, он 10 лет отчаянно боролся с бюрократами, чтобы оформить три гектара орошаемой земли под огород. Бесхозный объект помог оформить по закону бывший аким района Нуржауган Калауов.
— Спасибо ему большое, — благодарит фермер. — В советские времена эта земля была совхозным огородом. Впоследствии она нарезалась наделами по семь соток и выдавалась местным жителям под посадку картофеля. Здесь находился домик овощеводов. Поливался огород самотеком из пруда, построенного нашими отцами, который наполняла родниковая вода. Но пришла перестройка, а за ней развал. Люди потянулись в город. Из 120 дворов осталось девять. Раньше было три улицы протяженностью 3 км. Дети учились в восьмилетней школе. Но все кануло в Лету. Все забросили. Огород зарос травой и талой. Вода круглый год стекала по трубе просто в степь. Я просил этот участок под бахчи, но получал ответ, что он является землей общего пользования. Аким решил проблему. Он собрал жителей, люди официально отказались от участка. Эти три гектара передали в госфонд, а оттуда по конкурсу я их получил под возделывание овощей. В этом году распахал и посадил картофель и арбузы.
С главой хозяйства мы проехали на огород, и там он показал свое детище — построенный нынешней весной водоем площадью около одного гектара! Он стоит того, чтобы рассказать о нем отдельно.

Озеро надежды
На свои личные средства нанял Сергей Дмитриевич в дорожной фирме бульдозер и погрузчик (оплата 5 тысяч тенге в час) и в течение трех суток создал и укрепил новую плотину. Прочистил заиленные, заросшие родники, отремонтировал просевшую дамбу на старом пруду, сквозь которую проложена переливная труба, и пустил родниковую воду в свой водоем.
— Из системы двух прудов получилось вот такое чудо! — показывает единственной своей рукой на водную гладь человек с ограниченными физическими возможностями. — Я не молодею с каждым годом. Мне уже 64. На пенсии с 1991 года по инвалидности. А прежде работал трактористом и восемь лет механиком в животноводстве, пока не открыл свое хозяйство. Меня многие считают чудаком, спрашивают: «А оно тебе надо?» Надо. Это нужно для наших детей, для сохранения природы, для будущего развития сельскохозяйственной отрасли в районе. Верю, что мои сыновья продолжат, как и я в свое время, дело, начатое отцом. Всю свою жизнь я проплавал на озере, которое располагалось раньше у нашего села. На картах оно обозначалось Жыландыколь, а первые переселенцы в 1914 году назвали его Красным озером. Если с пригорка смотреть, вроде бы небольшое оно, а примешься объезжать — 7 километров! Сколько в нем водилось рыбы! На деревянных лодках заплывали на середину, ловили и закрывали весь план по сдаче рыбы государству.
Совхоз за счет рыбы поднимали. Жаль, сейчас озеро обмелело и пересохло. На моей памяти оно в третий раз ушло. Прежде дважды возвращалось и наполнялось водой. После войны в хозяйстве даже его перепахали, засадили картошкой и просом. Урожай собрали небывалый. Некоторые экземпляры возили в Москву, на ВДНХ. Метелки проса достигали 40 сантиметров, самая большая картофелина доходила весом до 10 килограммов. Во время целины озеро вернулось. Черноземные поля, засеянные в совхозе пшеницей и ячменем, тогда уродили по 35-40 центнеров с гектара. Вот какая щедрая была матушка-кормилица земля! Вот так мы жили! А сейчас пашем, сеем, косим, набираем по 10 центнеров с гектара и радуемся.
Без воды ничего не растет. Горит на корню под жарким солнцем. Потому я решил построить водоем. Когда начинал, каждое ведро было на счету, а сейчас искусственное озеро наполнилось свыше метра. По переливной трубе из старого пруда попали сюда мальки, некрупный карась. Там, где бьют родники, вода холодная и рыба плохо растет, а в новом водоеме тепло, зеркало воды большое, рыбе раздолье. Каждый день младший мой 13-летний сын Анатолий подкармливает молодь. По осени хочу мальков с Каргалинского рыбопитомника запустить.
Работящий мужчина старательно сооружает настоящую оросительную систему для полива овощной плантации. На будущий год хочет увеличить площадь огорода, выкорчевать деревья лоха, вспахать делянки под бахчевые и овощные культуры, разбить ягодник.
Усердный хозяин также имеет пчелиную пасеку. Пусть небольшую, но свою. Весной она стояла под большой плакучей ивой, в которую попала молния, затем у пруда на луговом разнотравье, в данный момент переехала под Вознесеновку на поля подсолнечника.
— Нельзя сейчас жить так беззаботно. Недобросовестно, халатно относиться к богатству, данному природой. Земля есть. Вода есть. Родники в ложбинках бьют. Использовать нужно все это с умом. Наше отделение сов-хоза раньше было самым богатым. Земли, пастбища отличные. Глубина залегания воды поверхностная. Организовывай хозяйство и трудись. Хоть мне и нелегко приходится, но я стараюсь сделать благое дело, — сказал герой нашего времени из глубинки Сергей Симоненко, который, несмотря на свои, казалось бы, ограниченные возможности, проявляет безграничную волю и ежедневным упорным трудом возрождает былую славу села.
Елена ОНИСЬКОВА

Новости "АВ"