Ничья Алевтина

Алевтину Протасову я увидела на празднике, который спонсоры устроили для детей из Тамдинского дома-интерната. Рослая девушка с мрачноватым выражением лица сначала молча наблюдала, как резвятся младшие. Потом она подошла к Марине Анисифоровой из фонда «Забота» и произнесла одну фразу: «У меня третья группа инвалидности».

Тогда никто из нас не понял, что это все значит. Позже Алевтина снова подошла к Марине и со словами: «Это моя крестная, пусть она ко мне приедет» — сунула ей в руки записку. В записке был только номер мобильного телефона. И это тоже никого из нас не насторожило.

Уже на обратном пути про Тину мне стала рассказывать Аксулу Каирманова, менеджер фонда. Она знает историю девушки. Непонятно, почему Тина сообщила о себе только группу инвалидности. Но, по словам Аксулу Акубаевны, это самое неприятное, что случилось с Тиной после смерти родителей: «Комиссия поставила ей третью, рабочую группу инвалидности. Но на самом деле она не может работать». Поворачивать автобус обратно к интернату было поздно. Пришлось ехать в город и начинать распутывать историю с единственной пока ниточки — телефона крестной.

Осталась одна

Крестная отозвалась сразу. Женщину зовут Раиса, и она знает Тину с самого детства. Родители девочки не всегда могли следить за ней, и Раиса то и дело приводила Алевтину к себе, по-соседски подкармливала. Раису уговорили стать для Тины крестной, хотя в то время это еще не приветствовалось… На этом месте я останавливаю Раису: сколько же Алевтине лет, если в ее детстве еще не было принято крестить детей? Выясняется, что она родилась в 1987 году, то есть ей сейчас 23 года! И она живет вместе с детьми там, где уже по возрасту не может, не должна находиться! Из Тамды детям с умственной отсталостью два пути: в Жайсанский профлицей № 13, где они получают профессию, либо в интернат для психически больных. Ни в одно из этих мест Алевтина не может попасть. Почему ее не принял Жайсан, мне еще предстоит выяснить. А в интернат Алевтину не допускает третья группа, согласно которой она может работать.

«Когда умерла ее мама, Тина осталась с отцом. Он возил ее в школу, а потом весь день она была у меня. Посидит, покушает, поможет мне по хозяйству, — вспоминает Раиса. — Да, она может помочь в несложной работе. Но работать самостоятельно? Нет, никак. За ней постоянно нужно присматривать, какой она работник…».

Девочка первой увидела мертвым своего отца. Правда, не сразу поняла это. Прибежала к крестной и сообщила, что папа лежит на полу и не шевелится… Когда встал вопрос, куда определять сироту, одна из Тининых тетушек сразу предложила: «Ну что, в детдом, наверное?». Но Раиса написала расписку, что девочка временно побудет у нее. Уже потом, конечно, пришлось отдать Алевтину в интернат, потому что ей требовалась особая педагогика. Тетя с отцовской стороны не слишком-то признает Алевтину, считает, что она не родная. «Конечно, лицом Тина похожа на мать, но походка, манеры — в отца», — говорит Раиса.

Без наследства

Да, у девочки есть родные тети. Правда, в самом Тамдинском  интернате никаких тетушек не припомнили. «Тети? Мы про теть ничего не знаем. Крестная у Алевтины есть, она приезжает, спрашивает, что нужно, привозит вещи, — рассказала врач-педиатр интерната Акыл Султангалиева. — А про тетушек впервые слышим». В интернате девочка-переросток уже не учится — школа окончена, в лицей не берут. Так и живет пять лет на непонятно каких правах. Весь день она в основном ходит с уборщицами, помогает им. «Но сама не может даже полы помыть нормально, — говорит Акыл Имангалиевна. — Отвлечется и уйдет, бросит все. Или обидится на что-то, убежит. Она не агрессивная, хорошо разговаривает. Но совершенно не умеет сосредотачиваться. Так что работника из нее не выйдет». Плохо то, говорит медик, что у Алевтины нет прописки и своего жилья. Если в следующем году удастся  добиться для нее второй группы, то Алю пропишут в Доме инвалидов. Пока же она прописана в Тамды.

Как же так вышло, что ребенок, с рождения живший с родителями, остался без жилья после их смерти? Если рассудить трезво, Алевтина должна была унаследовать дом или его часть. Крестная Раиса говорит, что девочка не была прописана с родителями. И еще: когда они оба умерли, тетя со стороны отца продала дом, пообещав купить Але полуторку. Но так и не купила.

То же самое рассказала и другая тетя – сестра покойной матери Тины Любовь Шавлова. Услышав про девочку, Любовь расстроилась: «Я о ней каждый день думаю… У меня муж умер, я двоих детей одна поднимаю, болею диабетом. Если со мной что-то случится, кому она будет нужна?».

Все по закону

Дозвониться до тети с папиной стороны оказалось непросто. Женщина очень занята: у нее торговая точка на «Шыгысе». «Трудно сказать, что Алевтина моя племянница. Если мой брат жил с ее матерью, то это еще ни о чем не говорит. Какой мать вела образ жизни, такой ребенок родился. Она даже не осмелилась записать девочку на фамилию мужа, — отрезала Людмила Николаевна. — И почему я должна покупать Алевтине квартиру? Дом был оформлен не на моего покойного брата, а на моего отца. Единственная наследница – это я. Все по закону. Я очень больна, у меня давление. Нет, я не могу принимать участие в ее судьбе. Есть еще одна родная тетя со стороны матери и есть единоутробная сестра». Тетя живет в Караганде, сестра в Беларуси.

На этом мое общение с родней Алевтины закончилось. Осталось поговорить с лицами официальными.

Директор Жайсанского профтехлицея №13 Александр Шацков по просьбе журналиста поднял документы и рассказал все, что смог узнать из бумаг.

— Алевтина Протасова поступила к нам в лицей в сентябре 2003 года. Я ее не помню, так как пришел работать позже. Она пыталась получить профессиональное образование. Но через некоторое время пришла справка ПМПК (психолого-медико-педагогической консультации). Она содержала в себе диагнозы Алевтины: умственная отсталость, микроцефалия, психоподобный синдром. И заключение: Протасова Алевтина не может обучаться по программе профлицея. На основании этой справки ее отчислили.

И высказавшись официально, Александр Николаевич добавляет уже лично от себя:

— Такие дети, как Алевтина – это большая проблема… Мы пытаемся обучить их, дать профессию. Но кто потом возьмет на работу человека с умственной отсталостью?  Ведь даже простая швейная машинка, которую тут изучают девочки, довольно опасный предмет. Для таких нужно какое-то особое производство, вроде тех, где работают слепые или глухие. Только у нас этим пока никто не занимается.

— Группу инвалидности  мы берем не с потолка. Все дети, перед тем, как получить группу, проходят обследование в больнице, — объяснила позицию медиков начальник  медико-санитарной экспертизы № 5 психиатр Марина Тарасова. — И уже на основании истории болезни ставим группу инвалидности. Но дело в том, что в интернате для психохроников, куда хотят поместить Алевтину, если удастся добиться второй группы, содержатся люди без будущего. Они и вправду живут хорошо, в достойных условиях, за что надо благодарить руководителя. Но у Алевтины шанс на нормальную жизнь есть! Если ей создать условия, она может немного работать и даже создать семью. Жалко детей, которых хотят определить в лечебницу и лишить всего, когда они еще могут пожить нормально. Есть девушка по имени Оля. Она живет в Доме юношества на таких же птичьих правах. Ее ставят на учет в центр занятости, потом там же, в Доме  юношества, находят работу — Оля моет полы. И она при деле. Главное, что ей есть где жить.

Тенденция, однако

Решить проблему таких детей, как Алевтина, можно, построив для них общежития, дав несложную работу и присмотр медработника, считает Марина Петровна. Она сама просила руководство Алгинского района выделить Алевтине и еще двум детям-инвалидам какое-нибудь жилье. Но воз и ныне там.

Главное, что огорчает всех в этой тяжелой истории, это то, что Алевтина не одинока. И восстановив какое-то подобие справедливости в ее отдельном случае, в целом проблемы не решишь. Вопрос, как государство может помочь инвалидам, мне удалось задать министру труда и социальной защиты Гульшаре Абдыкаликовой. Министр как раз посещала область и наблюдала, как строится жилье и создаются рабочие места для репатриантов.

— Мы давали поручение областям: в рамках «Дорожной карты» изыскать рабочие места для инвалидов, которым рекомендован труд, — ответила Гульшара Наушаевна. — А вопрос предоставления жилья инвалидам как участникам целевой группы должен решаться через акиматы, в порядке очередности, — был ее ответ.

Шолпан ТУЛЕУЛОВА

..............................................................®За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель................................................................