Почем опиум для народа?

 

Так, помнится, в романе Иль­фа и Петрова “Двенадцать сту­льев” с сарказмом вопрошал у священника Остап Бендер. И ис­ходил он из известного на всю Страну Советов слов: “Религия – опиум для народа”.

Затем в одночасье этот социа­листический слоган потерял свою актуальность и поменял содержа­ние. Религия перестала быть одурманивающим фактором и вошла в жизнь общества как вли­ятельная объединяющая и сози­дательная сила. А вторая часть этого устойчивого словосочета­ния “опиум для народа”, потеряв своё переносное значение, приня­ла более конкретное и страшное практическое содержание.

Как-то в Алге мой знакомый Ва­дим, человек верующий, остано­вив меня на улице, с ходу выска­зался: “Что вы ничего не пишете о том, что сейчас веру – что христи­анскую, что Ислам – раздирают на части. Посмотри, сколько раз­велось всяких сект и групп”.

Действительно, тогда в Алге, кроме официальных православ­ной христианской церкви и ис­ламской мечети, существовало четыре различных молельных дома. В одном обосновались адепты небезызвестных свиде­телей Иеговы, в другом какие-то Белые Братья, в третьем – “Но­вая Жизнь”, четвёртый называл­ся просто – дом молитв всех на­родов. Возмущение Вадима вы­зывало то, что большая часть молодёжи посещает именно эти нетрадиционные церкви. “Если у нас будет единая вера, то и на­род будет един” – таково его мне­ние. Мнение, замечу, не его од­ного.

С единством не всё ладно и в исламском обществе такого от­дельно взятого райцентра, как Алга. Здесь тоже есть религиоз­ные группы, которые игнориру­ют мечеть и собираются где-то по квартирам.

Религиозный плюрализм, ко­нечно, необходим. Но как-то не­уютно становится на душе, ког­да не знаешь, о чём говорят и что планируют эти таинственные бородатые люди в сапогах, пред­ставляющие неизвестно какое направление Ислама.

По мнению того же Вадима, одна из причин – пассивность и слабый уровень самих служите­лей веры. В то время как в мо­лельных домах фанатеющая мо­лодёжь танцует под ритмичную музыку с религиозными текста­ми, настоятель алгинской церк­ви избегает всякого общения с народом и прессой. А некоторые служители мечети даже не видят разницы между понятиями “сун­нит” и “сундет”.

Между тем в департаменте юс­тиции области только официаль­но зарегистрировано 87 различ­ных религиозных образований. Тот ли этот случай, когда количе­ство переходит в качество?

А вчера по дороге на работу в районе “Океана” меня останови­ли две женщины. Они пытались поговорить со мной и вручить свои журналы “Сторожевая баш­ня”. Кстати, издаются они, ока­зывается, и на казахском языке.

Так почём всё же опиум для народа, товарищи?

0
® За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель