Стихи поэтов-актюбинцев о родном крае

Фото Дмитрия Шарова

 

Георгий Осадчий

* * *
Я видел, как Эмба текла,
Камешки перебирая.
Дорога нас мимо вела
В тюльпанное зарево мая.

Кричал неумолчно зуек,
Летали луни над водою,
Знакомый давно уголок
Наполнился новой весною.

 

Амантай Утегено

Город Белого Холма

На гербе твоем тюльпаны,
Процветает город мой.
Ты вознесся над степями,
Светел летом и зимой.

Широки твои проспекты,
Высоки твои дома,
И задумчивы рассветы,
Город Белого Холма.

Твои девушки красивы,
Город мой, под стать тебе.
Твой народ трудолюбивый
Славит имя Актобе.

Пусть смеются твои дети
И растут, не зная бед.
Самый светлый холм на свете –
Моя радость Актобе.

Роман Акчурин

* * *
Побывал я за границей,
Повидал я белый свет.
Хоть мой город не столица,
Для меня милее нет.
А в чем секрет?

Среди сутолоки бойкой
Шумных улиц и дворов
Вырастают новостройки –
Корабли иных миров
Из детских снов.

Современные строенья
С лучшим видом из окна.
Здесь домам дают с рожденья,
Словно детям, имена:
«Коктем-Весна».

Мог бы быть рассказ
мой длинным
Про «Комфорт» и про «Уют»,
Про «Зеленую долину»,
Где счастливые живут
И вам поют:

«Актобе-Центр»,
Не повернется время вспять.
Тому, кто верит в детский сон,
Кто не устал еще мечтать,
Но к верной цели устремлен.
Он говорит: «Пора менять район!»

Время мчится, смотрит в лица,
Отбирает свой процент.
Дни, как птицы, вереницей
Улетают насовсем,
И ясно всем:

Молодому человеку
Нужно сделать первый шаг
От достоинств ипотеки
И до всех возможных благ.
Ему и флаг…

Роман Трофимов

Баллада
об Актюбинском
гарнизоне

Пуста Привокзальная площадь,
Последний автобус ушел.
От косо летящего снега
Вокруг фонаря ореол.

Я в эту февральскую полночь
Сюда прихожу каждый год,
Спокойно ли месяц сияет,
Шальная ли вьюга метет.

И я становлюсь очевидцем,
Как в шелесте красных знамен
На эту безлюдную площадь
Выходит на смотр гарнизон.

Идут пехотинцы поротно –
Четыре винтовки в ряду.
Я слышу походную песню,
Что пели в двадцатом году.

И следом идут конармейцы,
Коней боевых горяча,
Выглядывают карабины
У каждого из-за плеча.

Но вот командир гарнизона
Команду «Равняйсь!» подает.
Застыли в строю эскадроны,
И каждая рота, и взвод.

И слышится громкое «Смирно!»
Тогда по затихшим рядам,
Военную честь отдавая,
Чеканил шаги командарм.

В папахе и длинной шинели,
Рукою касаясь виска,
Михайла Васильевич Фрунзе
Спокойно обходит войска.

И крутит ли пыль снеговая,
Иль месяц зорит небосклон,
А прямо с полночного смотра
Уходит на фронт гарнизон.

Константин Деркаченко

* * *
Мой город, где пыль неустанно
С утра и до ночи вилась,
Нечесаный, грязный, саманный,
Отмыла советская власть.

Его причесала, одела,
Как сына, былое простив,
А нам, горожанам, велела
И холить его, и растить.

Летят календарные даты…
Актюбинск, взгляни на меня,
С тобой я расстался солдатом
В годину свинца и огня.

В немыслимом грохоте боя
Твою тишину вспоминал,
Но, встретившись снова с тобою,
Тебя я совсем не узнал:

Так смело в стремлениях равных
Окраины двинулись в ход!
Огнями печей ферросплавных
Встречает приезжих завод.

Гляжу, как твои институты
Созревшую юность зовут,
Как международным маршрутом
К тебе самолеты плывут.

Гляжу, как по улицам длинным,
Осенней прохладой дыша,
Идут вереницей машины,
По ленте асфальта шурша…

Гляжу я на школы, на клубы,
На сад, увенчавший Барбет,
Гляжу на заводские трубы
И твой ожидаю ответ:

— Каким ты секретом владеешь,
Какими мечтами живешь,
Что день ото дня молодеешь
И в рост неуклонный идешь?

И мне отвечает Актюбинск:
— Владельцы секретов моих —
Те люди, что город свой любят
И рук не жалеют своих!

На берегу реки Иргиз

Неторопливо вдаль и вдаль
Течет река Иргиз:
В полдневный час вода –
хрусталь,
А утром – как кумыс.
Хлеба колышутся в степи,
Как золото горя.
К реке припала воду пить
Вечерняя заря.
Лежат зеленые мячи
Арбузов молодых.
У водопоя скот мычит
На разные лады;
Верблюды бродят по песку,
Топча следы овец…
Несет к реке горюн-тоску
Седой акын-певец;
Садится на берег, и вот
Домбра его звенит,
Он про сынов своих поет
И в песне говорит:
«Росли на этих берегах
Мой старший – Казыхан,
Второй – отважный Жабага
И меньший – Касымхан.
Собрав обильный урожай,
Мы с песней шли сюда,
Она из сердца через край
Плескалась, как вода.
Был каждый сын красив и юн –
Отрада старику…
Немало опустилось лун
Сюда, в Иргиз-реку.
И вот – письмо… Домбра, не лги,
Я плачу о птенце –
Героем младший сын погиб
На Северном Донце.
Нет Касымхана моего!
Беги, слеза, из глаз,
Кругом не слышно никого,
Никто не видит нас.
Давно скатилось солнце вниз,
Не шепчутся кусты.
Беги, слеза моя, в Иргиз,
В ее воде остынь;
Потом в туман уйди ночной,
Ты каплей будешь в нем,
А утром взвейся надо мной,
Согретая лучом.
Летят на запад облака,
Белея, словно снег;
И ты лети, лети, пока
Не встретишь дальних рек:
Дунай-река шумит, бежит
В зеленых берегах,
Там под чужой землей лежит
Отважный Жабага.
К его груди, слеза моя,
Сквозь землю проберись,
Скажи ему, что плачу я
На берегу Иргиз,
Что сердце матери родной
Разбила злая весть,
Скажи – отец его седой
Один тоскует здесь.
Не жги, не жги мои глаза,
Не жги огнем тоски,
Беги, слеза, прощай, слеза!
Теки, река, теки.
Пускай моих горючих глаз
Не видит старший сын;
Он знамя Родины пронес
В жаман-аул – Берлин!
Он отомстил за всех троих –
За братьев и за мать…
О том, что пел я здесь про них,
Молчи, речная гладь.
Он возвратился, кончив бой,
Из чужедальних стран
Сюда ко мне, в аул степной,
В цветущий Казахстан;
Он в трудовом идет строю –
Боец родных полей.
Звени, домбра, с тобой пою
О славе сыновей…»

В туман окуталась река,
Струится не спеша,
И только песня старика
Летит по камышам.

В нашем городе

Читатель! Молод или стар ты,
но коль смышленый человек,
Актюбинск не найдешь на карте
у речки с надписью Илек.
Он малой точкой обозначен,
как Оренбург, его сосед.
Он жить на белом свете начал
тому назад уже сто лет.
Из поселенья крепостного
он вырос в город областной.
В нем зимы не ахти суровы,
не круто жгуч июльский зной.
В нем мест уютных для свиданий
влюбленным здешним не найти,
Как не найти высотных зданий,
но он растет, он весь – в пути…
А здесь еще, бывает, спорят
самоуверенно и зло,
что город наш – совсем не город,
а в лучшем случае село,
что нет от мазанок прохода
и скупо он в асфальт одет,
что мало в городе заводов,
что в нем трамвая даже нет,
и можно час всего потратить,
чтоб город обойти пешком,
что скучно в нем…
но, впрочем, хватит!
Бранить растущее легко.
А ты б взглянул сыновним глазом,
проникнул в сущность бытия –
на стройках по лесам полазал
и полюбил его, как я, –
ни рук, ни сердца не жалея,
чтоб город рос и хорошел,
чтоб родиной он стал твоею
не по прописке – по душе!
На собственной судьбе
почувствуй,
как солон, жгуч рабочий пот,
когда в мороз в костях –
до хруста,
а стройка все-таки идет!
Пожуй насущный всухомятку,
закоченевший на ветру,
познай, каким бывает сладким
И черствый хлеб, и честный труд.
И ты ему от сердца даришь
за домом – дом, за домом –дом,
как друг надежный, как товарищ,
со стройкой спаянный трудом…
ты строишь будущее наше,
чтобы Актюбинск, город-сад,
стал в сотни раз светлей и краше,
чем был сто лет тому назад!

Виктор Ширко

Актюбинск

Слышал я,
Что тонут города
В океане хмуром постепенно.
Видел я:
Хлестала в борт вода –
Плыл «Актюбинск»
по седому Неману,
Солнцем дальних переходов
выжженный,
Хлесткими ветрами просоленный.
Город мой, не чаял, что увижу
Я тебя в кильватерной колонне.
А увидел –
гордость не скрывая,
Подошел я к самому причалу.
В порт входил корабль,
И название
Для меня, как музыка, звучало.

— Здравствуй, тезка города
степного!
Из каких краев идешь, моряк?
Понимаешь, как же это здорово,
Что Актюбинск знают и моря!..

Алый стяг несет он на флагштоке
По статьям морского этикета,
Чести удостоенный высокой –
Быть морским послом Страны
Советов.

Слышал я, что тонут города
В океане хмуром постепенно.
Видел я: хлестала в борт вода –
Плыл «Актюбинск» по седому
Неману.

Валерий Мартыненко

Актюбинский вальс

Город на Белом холме
Высится в вечности снежной,
Словно плывет по зиме,
Остров мой доброй надежды.

Сказка степная и быль,
Пристань далекого детства.
Есть уголок у судьбы,
Где можно сердцем согреться.

Настежь открытый ветрам,
Людям – для мира и счастья,
Как я люблю по утрам,
Город, с тобою встречаться!

Краски ночных фонарей,
Смех и улыбки прохожих,
Ты с каждым годом нежней,
С каждой весною моложе.

Знаю, устав от дорог,
В снах заболею тобою,
Словно отцовский порог,
Ты меня примешь с любовью.

Вот над тобою опять
Свет журавлиного клина.
Ты и отец мне, и мать,
Мир остальной мне – чужбина.

Где бы я ни был, к тебе
Вновь возвращаюсь
из странствий,
Славный, родной Актобе,
Друг самый преданный,
здравствуй!