Плакать было нельзя

«Фашисты брали нас за ноги, подбрасывали и закидывали на чердак. Мы прошли через голод, холод и смерть». Бывшая узница лагеря рассказала об ужасах, которые довелось испытать в детстве.

Нина Павловна Немальцева родилась в селе Сабурово Глазуновского района Орловской области. В Казахстан попала в пятидесятые годы, по распределению после окончания сельскохозяйственного училища.
82-летняя женщина и сейчас вздрагивает, когда вспоминает овойне.
— В 42-м году пришли немцы. Мы жили в пяти-семи километрах от железной дороги. Отца забрали на фронт, остались я, мама и сестренка. Мне было лет пять, сестренке три года. Фашисты выстроили нас в углу за печкой. С этого времени мы жили на правах рабов. Женщин заставляли работать, а нас, если мы плакали, брали за ноги, подбрасывали и кидали на чердак. Особенно доставалось моей младшей сестренке, она еще не понимала что происходит, часто плакала. Ее постоянно забрасывали на чердак, убирали лестницу, и там она лежала одна, — вспоминает актюбинка.
Еще женщине в память врезался случай, когда несколько семей закрылись в соседском погребе, а фашисты, которые уже отступали, проехали сверху на танке, рассчитывая раздавить людей. Но сельчане остались живы.
— Когда враг отступал, нас отогнали в Белоруссию, в населенный пункт Боронович, там поселили в перевалочный лагерь. Выдавали в день по две-три таблетки. И мы ходили и сосали их. Что это были за таблетки, никто не знает. Естественно, голодали. Чтобы как-то прокормиться, бегали в белорусские деревни. Немцы туда отпускали, а когда бежали обратно, то открывали стрельбу, многие погибали. А те, кому удавалось прибежать, приносили небогатый трофей. В основном это были свекла и еще какие-нибудь овощи: больше ничего в поселках не было, — вспоминает Галина Немальцева.
В лагере свирепствовала малярия. В качестве профилактики давали хину, а голову посыпали дустом. Многие умирали.
— Немцы приходили и делали забор крови у детей. Не знаю, что там можно было накачать, потому что мы от голода были прозрачные, как скелеты. Взрослых заставляли выкапывать ямы, затем ставили по краю и стреляли. Кто-то выживал, кто-то нет. Евреев и цыган убивали сразу. Женщин насиловали, поэтому девочек, кому было 15-17 лет, специально мазали сажей, чтобы они имели отталкивающий вид, — вспоминает узница.
Детям в лагере тоже было запрещено плакать. Тех, кто нарушал запрет, просто убивали.
— В этом лагере мы пробыли полгода, а затем немцы стали отступать, и им стало не до нас. Когда пришли наши, нам предоставили вагоны, и мы добирались до своих родных мест. Но там не было хат, все было разрушено. Не знаю, как выжили. Было очень трудно. Спасло то, что от Советской власти дали корову, овец, также выдавали бревна, и женщины сами, как могли, строили дома, — рассказывает бывшая узница лагеря.
Галина Павловна любит смотреть новости, интересуется событиями в мире.
— Я не могу понять, как люди, выросшие в Советском Союзе, которые знают все ужасы войны, могли так изменить свои взгляды. Молодые не знают, что такое фашизм, их зомбируют. Но как старшее поколение постсоветских стран может поддерживать неофашизм, я не понимаю, — недоумевает свидетельница страшных событий.
По данным городского отдела занятости и социальных программ, в Актобе в данный момент проживают три бывших узника концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания.

Алиса МАРИНЕЦ