Каждая женщина – источник любви, мудрости, терпения и силы. Способна любого поддержать, вдохновить и подарить надежду. Хранительницы очага успевают быть успешными врачами, учителями, госслужащими, работниками заводов и сферы культуры. С праздником, дорогие мамы, жены, дочери, сестры, бабушки! Пусть праздник 8 Марта станет еще одним признанием вашей уникальности!
Помощь психолога оступившимся
Асель Ахметова уже больше 20 лет работает в пенитенциарной системе. За это время она помогла поверить в себя и изменить судьбу десяткам осужденных.
Асель выросла в многодетной семье. Мама трудилась на заводе, отец – прорабом на стройке. Никто из ее родственников в правоохранительной системе до этого не работал. В 2005 году актюбинка начала службу психологом в воспитательной колонии для несовершеннолетних. Работа со сложными подростками дала ей большой жизненный опыт. В 2011-м девушка успешно прошла аттестацию и получила первое специальное звание — лейтенант юстиции.
Затем по семейным обстоятельствам молодой специалист перевелась в город Атырау, где пять лет проработала в женской колонии.
— Этот период стал непростым этапом моей службы, — вспоминает психолог. – Особенно запомнилась история одной девушки. Она была из другого города, выросла в благополучной семье. Кто-то из знакомых вовлек ее в сбыт наркотиков. Суд приговорил женщину к десяти годам лишения свободы. Когда она прибыла в учреждение, держалась очень замкнуто. Почти каждый день приходила ко мне в кабинет. Молча садилась напротив и просто наблюдала за моей работой — за документами, беседами, телефонными разговорами. Я не торопила ее.
Через время осужденная все-таки решилась рассказать о самом больном. Оказалось, что ее маленький сын находится в детском доме, и она не видела его больше года. Женщина говорила, что не имеет права называться матерью и ее жизнь закончена.
— В тот момент я поняла: нужно вернуть ей смысл жизни, — продолжает Асель Ахметова. — Я подготовила официальное письмо в отдел образования по месту нахождения ребенка с просьбой предоставить информацию о его состоянии. Попросила воспитателей детского дома по возможности записать небольшой видеоролик. Через некоторое время мне прислали видео. Когда я показала его осужденной, она впервые за долгое время заплакала. Ребенок улыбался, рассказывал стишок, передавал маме привет. Позже, с разрешения руководства учреждения и директора детского дома, удалось организовать видеозвонок. Это был переломный момент. После этого заключенная изменилась — записалась на обучение, начала работать в производственной зоне. Появилась дисциплина, стремление к исправлению. Она писала сыну, получала фотографии. Каждый снимок бережно хранила как самую большую ценность.
Психолог много говорила с ней о будущем — как восстановить родительские права, наладить отношения с отцом и мамой, найти работу после освобождения.
— Я помогала ей составлять обращения, консультировала по социальным вопросам, поддерживала в моменты отчаяния. В прошлом году она освободилась. Недавно я получила сообщение в одной из социальных сетей. Она нашла меня и поделилась новостью: забрала сына, съездила к родителям, попросила у них прощения. Сейчас женщина работает, устроила ребенка в детский сад, старается начать жизнь заново. Для меня это была огромная радость, — подытожила психолог.
Сейчас героиня нашей публикации работает старшим инспектором отдела кадров в учреждении № 8 города Актобе.
— В нашей профессии не всегда сразу виден результат, но даже простое человеческое участие, вовремя сказанное слово помогают осужденным найти смысл жизни и изменить свою судьбу, — уверена Асель Ахметова.
Татьяна ТОКАРЬ
Фото из личного архива Асель АХМЕТОВОЙ
Почему похожи артисты и их поклонники
Заведующая концертным залом филармонии имени Г. Жубановой Гулим Гильманова знает точно, чего ждать от публики и как вести себя ее коллегам на сцене.
Казалось бы, где обучают такой профессии, как у Гулим? Завзалом занимает должность, соответствующую диплому: она окончила факультет социально-культурного сервиса и туризма института искусств имени Даулеткерея в соседнем Уральске.
— В сфере культуры я с 2009 года, а начинала администратором Дома дружбы, — рассказывает Гулим Муратовна. – В филармонию пришла в 2012-м. За что я отвечаю на работе? За готовность зала и фойе к встрече гостей, сопровождение их, безопасность и многое другое. Как только вы подошли к контролеру и предъявили билет, попадаете в мое служебное поле. Конечно, работаю я с целой командой.
Концерты бывают разные, люди на них ходят тоже разные, поэтому много чего нестандартного можно вспомнить. Например, во время корпоративного детского утренника на одного из контролеров с кулаками налетела неуравновешенная дама. Полицию вызывать не пришлось, так как дама быстро ретировалась, но случаи, когда полицию вызывали, имеются. Мы все давно усвоили, что от жанра, в котором работает артист, или от уровня его культуры зависит многое. У кого-то во время концерта фанаты даже подраться могут. То есть между артистом и его аудиторией я ставлю решительный знак равенства.
Приведу случай с концертом Валерия Леонтьева, он был в 2019 году. По объективной причине в аэропорту задержали багаж, а без сценических костюмов артист не может выйти на сцену. И публика тихо-мирно ждала начала программы. Кстати, из уважения к ожидающим Валерий Яковлевич вышел на сцену, не дождавшись багажа. Когда все подвезли, он, конечно, переодевался, но я теперь имею возможность сравнивать эту звезду с другими.
Однажды во время конкурса среди актюбинских миссис позирующая перед камерами мамочка забыла о дочке и спохватилась, когда девочки уже нигде не было. Работники зала нашли ее почти у мечети. То есть предоставленный сам себе ребенок решил по-своему не мешать маме.
На вопрос о культуре поведения в филармонии собеседница ответила, что некоторые правила даже вывешены для посетителей:
— Просим на вечерние концерты не брать детей до шести лет. Программы в это время даются серьезные, малышам скучно, они начинают капризничать, бегать… В лучшем случае кто-то с внуками или детьми выходит в фойе, чтобы не мешать другим – понятно, что пир души сорван. А бывает, что родители не обращают внимания на замечания дежурного по залу или скандалят.
Столько десятилетий народ ходит на концерты, и до сих пор мало кто усвоил, что передвигаться между кресел нужно лицом к сидящим, а не тылом. Конечно, чтобы избежать любых конфузов, лучше не опаздывать. В целом замечу, что люди, регулярно посещающие филармонию, меняются: стеснительные или растерянные поначалу, они начинают выгуливать наряды, делаются увереннее, иные приучают к музыкальным программам окружение, приводят друзей.
А самое главное пожелание Гулим Гильмановой землякам – приучать детей к филармонии с дошкольного возраста:
— Сначала вы водите их на детские программы, подрастая, они идут с вами на любые и ведут себя адекватно. Музыка, которую исполняют наши артисты, самой высокой пробы, она всерьез окультуривает общество. За окном год 120-летия Ахмета Жубанова, концерты ожидаются интереснее прежних, а в Өнер орталығы легко доехать из любого района Актобе.
Татьяна ВИНОГРАДОВА
Фото из личного архива Гулим ГИЛЬМАНОВОЙ
Пятая из семи дочерей
У Мырзагали Омарова и Сагындык Есепбаевой, проживавших в селе Огневка Уланского района Восточно-Казахстанской области, родилось семь дочек. Как многие казашки, мама переживала, что в семье нет сына, а отец не жалел об этом никогда.
Факт, когда у родителей только девочки или только мальчики, обычно вызывает то простое любопытство, то некоторое сожаление у окружения. И только для отца и матери любой расклад в радость.
— Папа очень болезненно реагировал, если слышал в свой адрес сожаление о том, что у него нет сына. Потому что очень гордился нами, — рассказывает уполномоченный по этике аппарата акима Актюбинской области Ризагуль Омарова. — Я была пятой из семи дочек. Как в конце 1960-х можно было узнать, кто родился? Отец подошел к окошку одноэтажного роддома и увидел маму в глубокой печали. Испугался, что с ребенком что-то, но она ему ответила, что опять девочка… Папа упрекнул ее за это и обрадовался, что новорожденная в порядке. Мама спросила: «Сен ризасын ба?» («Так ты доволен?»). Отец утвердительно кивнул, и отсюда мое имя.
Имена у семи дочек обыкновенные, некоторые со своей историей. Самая старшая – Сауле. По традиции она росла у бабушки с дедом до 14 лет. Потом появились на свет Ардак, Алия, Насихат. После Ризагуль родилась Эльза.
— Имя Эльзе дала мама в честь одной из литературных героинь, отважной разведчицы, — продолжила собеседница. – Самую младшую Маншук назвал огневский ветеран Великой Отечественной Газиз Исабаев: «Раз у вас уже есть Алия, то Маншук обязательно должна быть».
Огневка – поселок городского типа с развитой инфраструктурой. Тремя видами транспорта мы пользовались: был автовокзал, посередине поселка проходила железная дорога, а так как жили на берегу Иртыша, к услугам сельчан было и речное пароходство. На практику на Белогорский горно-обогатительный комбинат, где добывали бериллий, шпат и ценнейший тантал, студенты горных и политехнических институтов приезжали со всего Союза. На комбинате и родители работали. Непростой труд на шахте сказался на здоровье: мама умерла в 54 года, папа — в 62. Когда в 1997-м мы забирали отца в Актюбинск, дали слово, что похороним на родине рядом с мамой. Слово сдержали.
Так как же росли девочки? По типовому плану. Уходя на работу, Мырзагали Омарович оставлял дочкам наряды. Дни были одинаковы, коррективы вносило лишь время года. Летом девочки сено косили и скирдовали его, осенью, когда привозили несколько тонн угля, ведрами дружно перетаскивали его в сарай. Как все сельские дети, они рубили дрова, вскапывали огород.
— Пока Сауле подрастала у дедушки с бабушкой, наряды распределялись на три пары, — вспоминает Ризагуль Мырзагалиевна. – За старшей закреплялись уборка в доме и приготовление еды, на нас с Насихат – огород и дрова для печки. Каждая из семи умела делать все, что требовалось в селе. Даже не представляю, что сложного в том, чтобы выдоить корову или отсепарировать молоко.
На вопрос о подарках Ризагуль Омарова ответила, что на 8 Марта сестры получали от отца книгу:
— Недалеко от нас располагался книжный магазин, папин любимый. Отсюда и культ книги в доме. Кстати, в типовой план жизни каждой огневской семьи входило и посещение сельской библиотеки.
Получив аттестаты зрелости, три сестры с отличием окончили Алма-Атинское СПТУ-10, готовившее кадры для столичного хлопчатобумажного комбината. Одна сразу освоила профессию маркшейдера, а две, в том числе Ризагуль, работали на комбинате.
Через четыре года ее выдвинули в комсомольские лидеры, в 1997-м она, получив диплом по специальности «философия», работала в родном КазГУ, потом в МИД, чуть позже приехала в Актобе, где уже жила одна из сестер. Сейчас из семи в нашем городе проживают пять. Три даже в одном доме поселились, а еще три – в старом городе. На вопрос, почему три, а не две, собеседница охотно отвечает:
— Нургуль, одну из снох, мы считаем сестрой – очень мудрая девочка. Она из Алги. Я курирую Алгинский район, потому часто там бываю. Раньше внимание привлекала улица сразу за переездом. Улица как улица, но мне было интересно, что за люди там живут. И Всевышний решил показать, что за люди: на этой улице выросла Нургуль. Бесконечное спасибо сватьям за нее.
Что до баланса внуков-внучек четы Омаровых, то мальчиков заметно больше, и за недолгий век Мырзагали успел с ними понянчиться.
— Дедушкой отец был очень любящим, — продолжила дочь. – Внуки для него были всем! Он их кормил, одевал, возился с ними. Самый старший – Асыл – до восьми лет рос у моих родителей. Когда у Асыла пошли дети, он спросил разрешения тетушек назвать очередного сына в честь деда. Но ведь у казахов нет такой традиции, поэтому мы сошлись на Мырзахане.
Годы идут, семь сестер с благодарностью вспоминают родителей, радуются детям и внукам – род Мырзагали и Сагындык продолжается. Продолжается жизнь.
Татьяна ВИНОГРАДОВА
Фото из архива «АВ»
Тепло рук мастера
Точность измерений и человеческое тепло – на первый взгляд понятия из разных сфер, но в жизни Гульжан Сулейменовой они гармонично сочетаются и дополняют друг друга.
Расчеты и строгий контроль качества – неотъемлемая часть будней работников производственной лаборатории горно-обогатительного комбината Актюбинской медной компании. Здесь нет места ошибкам, каждый анализ требует внимательности и профессионализма.
Гульжан Сулейменова трудится на этом предприятии уже 16 лет. За это время стала опытным специалистом, которому доверяют самую ответственную работу.
— Как лаборант физико-механических испытаний я должна определить влажность медного концентрата и руды. Для этого просеиваем, сушим и фиксируем данные. Оборудование для проведения рассева и анализа несложное, да и сам процесс понятен, если знать его досконально и тщательно выполнять все операции. В нашей работе важны сосредоточенность и внимание, – рассказывает Гульжан.
Не зря говорят, что работа накладывает отпечаток на человека. Увлечение героини нашей публикации также требует точности и внимания. После смены Гульжан берет в руки спицы и пряжу. Как и в лабораторных испытаниях, здесь важна каждая мелочь: плотность петель, ровность узора, точный расчет рядов.
— Вязание учит спокойствию, ошибешься в одной петле, придется распускать и начинать заново. Почти как в работе, неточностей быть не должно. Вязание — своего рода отдых, который позволяет расслабиться и забыть о других делах, – улыбается женщина. – Это любимое дело всей моей жизни. Помню, как мама вязала красивые пуховые платки, а я их распускала, чтобы понять структуру и порядок. Мама научила вязать спицами, а сестра позже показала, как работать с крючком. Я благодарна им за навык, который постепенно стал моим большим увлечением.
Носки, уютные тапочки, свитера и ажурные шали, связанные заботливыми руками Гульжан Сулейменовой, – самые желанные подарки для ее родных и коллег. Ведь в них тепло ее души и искренняя забота.
Елена КИЧАТАЯ
Фото автора
