Буллинг становится изощренней

С появлением соцсетей травля в подростковой среде приобретает более жестокие формы. Как защитить ребенка и почему в наших реалиях педагоги и родители предпочитают не выносить сор из избы?
Канат (имя изменено) стал пропускать уроки в школе. Когда родители семиклассника решили выяснить, что происходит с сыном, он признался, что не складываются отношения с одноклассниками. «Надо мной издеваются каждый день. Я больше не хочу ходить в школу», — признался подросток. А потом показал переписку, где сверстники в открытую обзывают и унижают его. Однако призвать к ответу родителей обидчиков не удалось: вместо извинений посыпались обвинения.
Никто не знает, сколько актюбинских детей и подростков становятся жертвами буллинга. Проследить это невозможно хотя бы потому, что большинство предпочитают не рассказывать об издевательствах взрослым. А когда уже не могут терпеть боль от унижений, решаются свести счеты с жизнью. Ситуация осложнилась тем, что теперь издеваются открыто в соцсетях. Взять хотя бы случай с казахстанским школьником, которого сверстники «выставили на продажу» в интернете (о случае писали республиканские СМИ).
— Окружающим людям и родителям сложно догадаться о факте буллинга. Но даже если взрослые знают, что происходит, заявлять во всеуслышание об этом боятся и сами жертвы, и педагоги, и родители. Родители считают чем-то постыдным говорить о том, что в отношении ребенка ведется травля. В такой ситуации они считают себя униженными. Поэтому случаи обычно умалчиваются, в результате доходит до трагедии. При этом связи между социально-экономическим развитием в стране и буллингом не существует. Например, больше всего случаев, доведенных до суицидов на фоне буллинга, среди подростков в США. Уровень развития психологической службы тоже не влияет, ведь подростки утаивают такие факты, и поэтому помочь трудно, тем более они не просят помощи, — говорит психолог проекта «Семейный суд» Айгуль Байжанова.

Буллинг — это насилие над участниками образовательного процесса, совершаемое другими участниками — учениками или учителями.
— Можно ли сказать, что случаев буллинга у нас становится больше?
— Буллинг существовал всегда, просто не употреблялся такой термин. Утверждать, что случаев психологической травли стало больше, не могу. А вот преступлений среди подростков становится больше с каждым годом. Что касается буллинга, то меняются его виды: он становится изощреннее. Раньше, в том числе в советское время, в школах имело место обзывание, бойкотирование. Как правило, высмеивался какой-то физический недостаток или ребенок был из так называемой асоциальной семьи: родители алкоголики или наркоманы. И его притесняли. Те же педагоги, несмотря на, казалось бы, высокий профессиональный уровень, выделяли из класса такого ученика, неудачника, и травили на него детей. Это происходило довольно часто, но сейчас появились другие формы, поэтому и говорим о большей изощренности. Можно отснять какие-то неприятные для ребенка ситуации и сделать рассылки по всему миру. И если раньше об этом знал только один класс, то сейчас может узнать весь город, и каждый показывать на тебя пальцем. Эта история может висеть в интернете очень долго, и последствия будут преследовать долгие годы, даже если тебе 30, 40 лет.
— Чем еще отличается современный буллинг?
— Жертвой можно стать и не имея физических недостатков. Зачастую просто ищут неуверенного, с заниженной самооценкой ребенка. Сейчас еще и разница в материальном обеспечении детей, из-за чего также могут притеснять. Допустим, у него не такой дорогой телефон, не такая одежда или нет денег на развлечения, не может ходить в те заведения, в которые все ходят. Одним словом, не может себе позволить то, что позволяют другие. Из-за этого дети тоже могут чувствовать себя ущемленными, неуверенными, а может, и наоборот, привести к агрессивному поведению. Ребенок злится, что нет того, что есть у другого, и агрессией возмещает это, компенсирует неуверенность и самоутверждается таким образом.
Часто буллинг связан с вымогательством. Ребенка запугивают и на этом фоне начинают требовать деньги. Подобный случай имел место в одной из городских школ. У детей младших классов старшеклас-сники угрозами на постоянной основе вымогали деньги. Когда это раскрылось, был скандал. Но через некоторое время родители и учителя повели себя таким образом, что, наоборот, те, кто были, казалось бы, виноваты в случившемся, остались в стороне. Как говорится, вышли сухими из воды. Вообще, особенность нашего общества в том, что жертвы становятся изгоями. Поэтому, наверное, так трудно решиться озвучить такие факты. Еще один недавний случай. Мальчика все время задирали, указывали на то, что он слишком худой и имеет проблемы с речью. Он долго терпел, но в один момент не вытерпел и полез в драку, в ходе которой ему разбили нос. Одноклассники сообщили о случившемся родителям. При этом ни педагоги, ни директор не вызвали скорую помощь, хотя был перелом носа. В результате обвинили маму, что она якобы создала панику.
— Как реагировать на травлю? Есть ли алгоритм действий, который может помочь? Например, тебя обозвали или оскорбили. Как быть?
— За рубежом для профилактики буллинга используют специально разработанные кейсы. Создается группа из ребят подросткового возраста, примерно 8-9 классы, и проигрываются сценарии буллинга. Кто-то выступает в роли жертвы, кто-то — агрессора, а кто-то — тех, кто наблюдает и не вмешивается: в классе, как и в любом коллективе, обязательно есть такие. Они негласно соглашаются с происходящим. После проигрывания ролей каждый понимает, что чувствует жертва или агрессор. Потом меняются ролями, чтобы испытать чувства других, например, понять, какие страдания испытали те, в чьих семьях произошли суициды. Такую же работу проводят с родителями. Родителей учат и тому, как об этом говорить с детьми, а детей — как противостоять давлению.
Допустим, такой сценарий. Человек выходит и говорит: «Сейчас я тебя буду оскорблять, что ты скажешь в ответ?». И он говорит: «Ты тупая идиотка, неудачница!». В ответ собеседница начинает кричать. Это неправильная реакция. Проигрывается другой сценарий. Парню говорят: «У тебя очень страшное лицо», он отвечает: «А у тебя очень сладенькое английское личико». Или ему говорят: «Ты тупой!». Он отвечает: «Может быть, но дело в том, что мое счастье не зависит от того, что ты думаешь обо мне, тупой я или не тупой». Все это проговаривается детьми. Главная мысль этих кейсов: если ты не расстраиваешься от того, что тебе говорят, то это перестает нравиться агрессору. А игра продолжается до тех пор, пока ему нравится. Пока он выигрывает. Как только он начинает проигрывать или ему происходящее не приносит удовольствие, он перестанет это делать.
Важно работать одновременно и с родителями. Как у нас реагируют на то, что, допустим, ребенок пришел из школы без настроения? «Что с тобой?». В ответ: «Да, ничего». И все, он дверью хлопнул и вышел. «Нет, все-таки что-то с тобой случилось», — продолжает родитель. «Я же сказал, ничего не случилось, отстаньте от меня». На этом разговор окончен. Если ребенок признается, что его побили, отец говорит: «Ты что, лох? Почему тебя бьют, а ты не можешь защититься?». Он еще от отца получает за это.
А правильная реакция — научить ребенка, как вести себя в ситуации, когда на него давят. Обговорить заранее алгоритм действий. Сказать: «Возможно, у тебя в жизни будут такие ситуации, можешь отвечать вот так. И если ты мне расскажешь об этом, то я тебя всегда поддержу». То есть ребенок заранее должен знать, в каких случаях идет именно травля, психологическое насилие. Если физическое насилие используют, то это уже не травля, а преступление. А за преступление должно быть наказание. И в таком случае молчать не следует. Если ты расскажешь, то это не значит, что ты кого-то выдал: просто решил наказать человека за то, что он совершил преступление.
— Иногда вмешательство взрослых приводит к обратному эффекту. Конфликт не разрешается, а травля усиливается. Может, правильно, что дети скрывают?
— Это в том случае, если взрослый себя неправильно поведет. К сожалению, у нас такая тенденция в обществе, что невыгодно предавать огласке подобные моменты. Потому что уволят психолога, замдиректора, поменяют директора, и на этом считается, что проблема закрыта. Хотя нужно не последствия устранять, а работать с причинами. Невыгодно потому, что винят педагогов, поэтому они стараются укрыть такие факты. Кроме того, виноватым остается человек, в отношении которого была травля. Приходят к тому, что якобы на самом деле ничего не было, что жертва все придумала сама. У меня в практике был такой случай: сын рассказал матери, что над ним издеваются каждый день. Имел место кибербуллинг. Женщина собрала все скриншоты, переписку, в ходе которой ребенка оскорбляли, выяснила, кто из детей к этому был причастен. Созвала родительское собрание и озвучила проблему. Мать ребенка ожидала, что родители будут в шоке, начнут извиняться. Ничего подобного не произошло. Отец одного из них сказал: «То, что произошло — нормально, подростки так самоутверждаются». Мол, значит, ваш ребенок не может за себя постоять. Мужчина имеет образование биолога, кандидат наук. Стал приводить примеры по биологии с альфа-самцами, которые доминируют у животных. Суть его высказываний в том, что, как и в животном мире, в человеческом обществе выживает сильнейший. Другая родительница сказала, что мама ребенка слишком большой шум подняла из-за этого. Мол, не вижу здесь ничего такого, ну написал и написал. Мол, такая детская шалость. То есть каждый родитель принялся защищать своего ребенка.
— А как бы вы посоветовали поступить?
— Думаю, лучше было обратиться к профессиональному психологу и юристу. У психолога поработать с ребенком: насколько действительно в этой ситуации он выступает в роли жертвы. Вероятнее всего, психолог поможет ребенку самому найти пути решения ситуации, поработать с уверенностью в себе и над самооценкой. Посоветует, где найти ресурсы, чтобы справиться со всем этим. Юрист помог бы разобраться с правовой стороной конфликта. Вообще, детям в школе нужно объяснять, что за такие поступки пре-дусмотрена компенсация морального ущерба. Если дети до 14 лет, то ответственность несут родители, после 14-ти — сами подростки. Необходимо все эти скриншоты, видео, переписку собрать и обратиться в полицию. За рубежом, например, даже советуют, когда вас травят, стараться запечатлеть это на камеру. Там школьники хорошо это знают и боятся законов. Человек должен чувствовать ответственность за свои поступки. Если не будут наказывать, то ситуация будет усугубляться.
По телевидению показывали случай, который имел место в Беларуси. Ребенок разбил нос своему однокласснику. Никто не стал разбираться, в чем проблема, и этого подростка вместе с мамой вызвали на совет по профилактике правонарушений. Там разговор был жесткий: напугали колонией, пообещали, что сядет. Закончилось тем, что ребенок дома повесился в ванной. А когда после трагедии начали разбираться, оказалось, что, наоборот, над ним издевались, и эта драка была последней каплей чаши терпения. Вот такие печальные последствия. Поэтому так важна профилактика. Если родители будут знать об ответственности, они расскажут об этом детям. Объяснят, как реагировать. Посоветуют ребенку записаться в спортивную секцию, чтобы он чувствовал себя более уверенно.
Один из признаков, что на ребенка оказывается давление, если он просится в другую школу, но не говорит, зачем. Мама ребенка, который повесился, вспоминала потом, что сын просил перевести в другую школу, но она не придала значения этому, ответила, что он должен окончить 9-й класс.

Алиса МАРИНЕЦ

Изображение с сайта Pixabay

® За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель