Фирма «Три Т и один Б» бедная, но честная

Булат ТАСЫБАЕВ, отличник разведки недр СССР,  академик Академии минеральных ресурсов Республики Казахстан, обладатель пенсионного удостоверения «За особые заслуги перед Республикой Казахстан»

Директор Института геологических наук имени К. Сатпаева, доктор геолого-минералогических наук, профессор, известный исследователь нефтегазоносности Прикаспийской впадины Герой Жолтаевич Жолтаев в ходе научных и других мероприятий с неизменной улыбкой представляет меня как одного из «Три Т и один Б».
Актюбинские нефтяники 60-80-х годов ушедшего XX столетия еще помнят этот акроним — «3Т и 1Б». Он был составлен из начальных букв четырех фамилий: Танкибаев, Тасыбаев, Тореханов и Булекбаев, легко привился и стал брендом дружной компании коллег/товарищей/друзей, работавших в нефтяной геологии Актюбинщины.
Буровик Танкибаев Максут Абылгалиевич был заведующим лабораторией, потом главой Актюбинского отделения Казахского научно-исследовательского геологоразведочного института, ныне АктюбНИГРИ. Я, геофизик Тасыбаев Булат Сердалиевич, руководил Актюбинской комплексной геофизической экспедицией. Геолог Тореханов Измухан Тореханович работал старшим специалистом треста «Актюбнефтеразведка», позднее ставшего Актюбинской нефтеразведочной экспедицией (Актюбинская НРЭ), и там же главным геологом был Булекбаев Зейнулла Елеуович.
Рассматриваемый акроним не несет в себе какой-либо значимой подоплеки, смысловой нагрузки. Фраза родилась на дружеской встрече за столом у кого-то из нас дома, в момент творческого вдохновения автора Измухана. Изюминку, всегда вызывающую добрый смех, составляли мимика и интонация, с которой он, сначала коротко произносил: «Три Тэ…», здесь останавливался и медленно переводил многозначительный взгляд на Зейнуллу со словами: «…и один Бэээ». Все смеялись до слез, потому что не было ни малейшей возможности представить в образе
двусмысленной буквы «Б» добропорядочного сына, брата, отца и мужа, каким был Зейнулла. Измухан тем временем с пафосом уточнял: «Фирма бедная, но честная!». Нефтяники, одобряя смысл слогана, начинали покачивать головами, обмениваться репликами, и смех стихал.
Нас многое объединяло. Родились в аулах, были почти одного возраста, семейными, растили детей. Альма матер Максута, Зейнуллы и моя — Московский нефтяной институт имени академика И. Губкина. Максут, я и Зейнулла — кандидаты наук. Измухан — выпускник КазГУ, ныне Казахского национального университета имени аль-Фараби, он учился с Олжасом Сулейменовым — всемирно известным поэтом, ученым, политиком.
У троих из нас был один наставник и учитель — корифей геологии казахстанской нефти Петр Авров, уроженец села Мерке Жамбылской области, доктор наук, член-корреспондент Академии наук Казахской ССР. В мае 1947 года его, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР, перевели из Гурьева в трест «Актюбнефть», где он проработал главным геологом почти десять лет. Студентом профессора КазГУ Аврова был Измухан, аспирантом очного обучения — Зейнулла. А я начинал у Петра Яковлевича в качестве соискателя ученой степени, но после его безвременной кончины завершил диссертационное исследование под руководством академика Шахмардана Есенова.
В свободное время мы выезжали на отдых в степь, смотрели футбольные матчи на улице Карла Либкнехта, дружно обустраивали дачный участок Зейнуллы, поочередно встречались за дастарханом в кругу семей. Наше внеслужебное общение проводили весело, с шутками-прибаутками, преферансом и, конечно, пели. Неплохо, по свидетельству друзей, пел я, но солистом однозначно был Измухан, природой наделенный великолепным баритональным тенором. Лидер преферанса — это Максут, главный рассказчик — Зейнулла, обладавший обширными знаниями старины нефтяной степи, как говорят в таких случаях, от Бога, да простит мне Аллах милостивый и милосердный. Цементирующим звеном «Три Т и один Б» из наших жен была Галя — супруга Зейнуллы, а из мужчин, скорее всего, я.
Московские ученые, приезжавшие работать в Актюбинск, дали мне уважительное проз-
вище «начальник», которое признали и мои друзья. Мы свободно владели казахским и русским языками, за столом говорили и на том, и на другом. При этом с чувством пели только раздольные казахские песни, а главной жизненно важной для нас темой бесед была нефть, которую мы искали и находили!
Структура геологической службы республики была территориально-отраслевой. Волею судьбы я, как высшее руководство отрасли нефтяной гео-
физики на территории Актюбинской области, обеспечивал производство геофизических материалов. Так как основу заложения глубоких разведочных скважин на нефть и газ составляют геофизические сведения, рекомендации геофизиков в обязательном порядке передавались в Актюбинскую НРЭ.
Сфера ответственности Зейнуллы, как руководителя всей геологической службы, подведомственной Актюбинской НРЭ, — производство геологического материала.
Мы с Зейнуллой, кроме производства, занимались научным анализом и обобщением полученных геологогеофизических материалов, результаты этих исследований отражены в наших публикациях, в том числе совместных с российскими учеными. Достойна внимания из них Карта прогноза нефтегазоносности Казахской ССР (1978).
Актюбинская наука в лице Максута и его лаборатории решала задачи высокотехнологической проводки глубоких разведочных скважин на нефть и газ. Значимым для нефтяной отрасли достижением Максута является решение сложнейшей задачи бурения таких скважин через зону АВПД — аномально высоких пластовых давлений.
Измухан — геолог штучного свойства, пользовался славой высококлассного специалиста Западного Казахстана по опробованию нефтеперспективных толщ осадочного чехла Прикаспийской впадины, он происходил из великого рода адаев, удержавших землю Мангыстау для казахов. Максут и Измухан, к примеру, получили авторские свидетельства на изобретение «Состав для обработки призабойной зоны карбонатного пласта» (1992).
В 1981 году, после 16 лет моей работы в Актюбинской геофизической экспедиции, я по рекомендации врачей пере-
ехал с семьей в Алма-Ату. К этому времени мы с женой были уже немолоды, и в нашей жизни осталось что вспомнить доброго и плодотворного об актюбинском периоде. После моего отъезда ушел из жизни Максут, потом Измухан, а в 2017 году — Зейнулла. Светлая им память! Сегодня, по воле Аллаха милостивого и милосердного, я остался один из фирмы бедной, но честной «Три Т и один Б»…
Каждый из них, моих друзей, был неординарной в своем роде личностью, знаковой фигурой в нефтяной геологии Западного Казахстана. Они и несколько моих подопечных из нефтепромысловой службы Актюбинской геофизической экспедиции имеют некоторое отношение к открытию таких нефтегазовых месторождений — гигантов мирового уровня, как Тенгиз и Карашаганак в Атырауской и Западно-Казахстанской областях соответственно.
Каждый из нас внес свой вполне определенный вклад в копилку разведанных запасов углеводородного сырья Актюбинской области, из них в 60-70-80 годы открыто более 20 нефтегазовых и газоконденсатных месторождений, в том числе крупных на площадях Кенкияк, Жанажол, Урихтау, Кожасай, Алибекмола, Лактыбай.
День геолога в Казахстане — основательный и весомый профессиональный праздник. От всей души поздравляю с этим праздником всех геологов и геофизиков от производства и науки, работающих на актюбинской земле и дающих новые возможности процветанию страны!
Дорогие геологи, счастья и благоденствия каждому из вас лично и вашим семьям!

0
® За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель