Литклуб

Ночь

Закрылись двери книжной лавки.
Следом расстегнулись булавки,
Луна повисла, точно самоцвет,
Феи-звезды по небу поплыли,
Яркие краски с личика смыли…
Окутал пледом город
темный свет.

Застыли слезы минорные
на ве́ках,
И вся сила, что таилась
в амулетах,
Уснула вместе с мечтательной
девицей –
Румянец жаркий на щеках
притих.
Умолк даже самый пылкий стих,
И ресница встретилась
с ресницей.

Юпитер волшебный кивнул
головой –
Сгорбатился лихо гомон лесной,
Забился каждый мышонок
в щель,
Развеялись блестки ночные
по скверам,
Дворцы задремали по строгим
манерам…
Лишь поскрипывает колыбель.

Алое платье в пол, или Коленька

Приглушенная, чарующая музыка кружила в стенах торгового центра. Люди разгуливали по длинным кафельным коридорам: кто-то спешил, обгоняя прогулочный шаг прохожих, а кто-то, закатывая глаза, косился на торопящихся особ.
Изобилие изящной одежды ровными изгибами сливалось в стеллажах, роскошь тканей окутывала блестящие манекены. Николай ходил за Ветой уже второй час с пустыми руками. Его лицо поблескивало светом неимоверного спокойствия, пока он гонялся за Ветой, пытаясь поспевать.
Он стал замечать, как темные бровки на ее светлом личике начали тянуться друг к другу, как губы обиженно надувались, как плавность касаний перетекала в резкость каждого движения. Все признаки предвещали лишь одно – грядущий скандал.
Вета бы ни за что не призналась, но Николай был уверен, что истерики и громкие сцены доставляли ей непостижимое удовольствие. Однако он никогда не относился к этому с диким раздражением, как делали многие. Он мудрыми глазами тешил ее, внутренне улыбаясь ее драматичной натуре.
Бродить по бутикам два часа, не найдя ничего, – сценарий, знакомый Николаю вдоль и поперек. Николай поймал Вету возле стойки с одеждой одной рукой – аккуратно, словно обращался с хрустальной вазой. Другая ладонь держала длинное платье. Черная атласная ткань блестела в ярком свете люминесцентных ламп, а стразы на грудном вырезе сверкали, как звезды на ночном летнем небе.
– Любовь моя, мы не можем ходить по магазинам весь день, – ласковым, низким голосом разрезал Николай гул покупателей над ушком возлюбленной. – Посмотри на это, солнце. Оно тебе к лицу.
Николай представил Вету в этом платье, и на его розовых губах невольно дрогнула улыбка.
Вета насупила брови, ощутив крепкую руку Николая на талии, и взглянула на предложенное им платье. Однако ее взгляд не задержался на нем и трех секунд. Она отвернула голову, возвращая глаза к прилавкам.
– Нет, Коленька… Оно какое-то не такое! Неужели ты не видишь?
Николай усмехнулся про себя, откладывая платье. Он даже не пробовал уговаривать или спорить, ведь чувствовал, что рядом с ним спичка: скажешь лишнее – и вспыхнет за долю секунды.
– Тут все не такое! – недовольно воскликнула Вета, топая ногой по кафельной плитке. – Ничего путевого не сыскать!
Николай лишь кивал, обвивая тело Веты руками. Его глаза были полны добра и любви. Не то что любви, это было истинное обожание. Терпение мужчины олицетворяло бездонный океан, где ее бури казались лишь маленькой рябью.
Вета вырвалась из его ладоней, потащив Николая по бутику. На пути попалось платье-годе цвета фуксии чуть ниже колен. Гладкий шифон утонченно облегал ноги манекена, сначала обтягивая, а после гибко раскрываясь, чем напоминал хвост русалочки.
– Как тебе это, милая? – спросил Николай, заметив, как Вета приостановилась.
– М-м… – задумалась девушка, подавая небольшие надежды на окончание этого фланирования. – Нет, Коленька, оно слишком длинное!
– Понял, – разумно моргнул он и начал выискивать глазами платья короче. – Может, это?
Вета взглянула на нежное цветочное платье-мини. Воздушные рукава придавали ему грациозность, а приталенность идеально бы подчеркнула ее фигуру. Но в ответ Николай получил взгляд, всей своей сущностью капризно кричащий: «Не хочу!».
– Ну, Коленька, оно слишком… слишком узкое!
Николай лишь пожал плечами, не теряя непоколебимого спокойствия. Он едва не шлепнулся, когда Вета дернула его руку и потянула сквозь гладь полок с одеждой. Ее внимание завлекло карминовое платье из полиэстера. Волнистые рюши с любовью обнимали его низ, а левую ногу элегантно открывал вырез.
– М-м-м?.. – вопросительно замычал Николай, поглаживая тыльную часть ладошки Веты.
Она глядела на него так долго, что его расслабленные плечи одушевленно напряглись.
– Нет, – вдруг буркнула Вета. – Слишком красное!
После еще одного топота босоножек Николай понял, что включился крайний режим капризности. Когда Вете хотелось ругаться чисто из принципа, ее раздражали любые мелочи.
– Коленька, пошли в другой бутик! Все тут дурацкое.
Они стремительно зашагали к выходу, конечно, из-за скорого темпа Веты. Их вдруг остановила девушка с усталым, но притворно дружелюбным лицом.
– Добрый вечер. Я могу вам помочь?
– Уже помогла, уж спасибо! – взвизгнула Вета, помахав рукой Николая, которую сдавила в своей. – Лучше выбор краше делайте, а не помогайте!
Девушка удивленно хлопнула глазами. Николай, поддакивая, покивал, и не успел он слова выронить, как Вета поволокла его по коридору.
– Нет, Коленька, ну что за ужас?! Она еще и спрашивает, чем может помочь! – корчась и передразнивая, завозмущалась Вета. – Просто кошмар!
– Точно, любимая… Полный кошмар.
Николай послушно шел за Ветой, как большой ласковый медведь, которого на поводке вела его крошечная привередливая белочка. Ее возня и ворчащие речи казались мужчине столь очаровательными, что тот с большим трудом удерживался от добродушной улыбки. Ее маленькая ручка теребила теплую ладонь Николая, отчего уголок губ все-таки дрогнул.
– Я вот и говорю, Коленька, ну ничего адекватного здесь не найти! Ни-че-го, ни-че…
Вета внезапно замерла, широко распахнув и без того большие глаза, будто только что отрыла чудо света. Перед ними засияло пышное приталенное алое платье в пол, наконец заставившее девушку умолкнуть. Воланы складывались волшебными волнами, фатин мерцал, как взгляд Веты, а плечи роскошно открывались спущенными рукавами.
«Вот оно! – подумал Николай, замечая этот увлеченный взор карих глазок. – Слишком красное, слишком длинное и слишком узкое…».
– Коленька… – влюбленно ахнула Вета и мигом начала выискивать консультанта. – Вот это принесите, вот это!
Николай с трепетом стоял возле примерочной, ожидая Вету. Его губы расцвели мягким изгибом. Он заглянул в небольшую комнатку и застыл, увидев, как Вета с детским счастьем кружилась у зеркала.
– Как я выгляжу, Коленька? Я красивая, скажи, красивая?
Его сердце налилось приятным огнем, когда он увидел искры в ее глазах. Из надутой, разгоряченной дамы она превратилась в радостную, искреннюю принцессу. Он завороженно глядел на отражение Веты и обнял ее сзади за талию, с наслаждением вдыхая ее сладкий запах. Два часа и истеричные проделки были полностью оправданы.
– Самая красивая… – зашептал Николай в шею девушки, не спуская с нее взгляда. – Ты выглядишь невероятно, любовь моя. Как же мне с тобой повезло!
Хихиканье Веты тихими горошинами рассыпалось по примерочной. На пике удовлетворения она нежно поцеловала щеку любимого.
– Все, Коленька, берем его!
Николай согласно закивал и уткнулся носом в шею Веты, пока его большие ладони ласково разглаживали ткань.
Но улыбка немедленно съехала с лица мужчины, стоило ему услышать слова Веты:
– А… Мне еще туфельки нужны, Коленька.
– Черт…