Областная газета «Актюбинский вестник»

Все новости Актобе и Актюбинской области

blame-1200x800_reswm

В Актобе огласили приговор подростку, который довел сверстника до попытки самоубийства. И таких случаев десятки. Как остановить печальную статистику? Почему младенцы-отказники оказываются вне надзора органов опеки? Чем опасны социальные сети? Обо всем этом говорилось в ювенальном суде на пресс-конференции по итогам года.

Друг довел до петли
Оглашение приговора учащемуся актюбинского колледжа, который довел сверстника до  попытки самоубийства, состоялось в минувший четверг. К счастью, юноша остался жив.
Как рассказала председатель специализированного межрайонного суда по делам несовершеннолетних  Майра Уристембаева, и подсудимый, и потерпевший из благополучных полных семей. Дружили с детства, затем поступили в один колледж, учащимися  которого сейчас являются. Однако, как выяснилось, несколько лет один у другого не-однократно вымогал деньги.
— Это длилось четыре года. Один мальчик довел другого до самоубийства. Потерпевший оставил маме записку, в которой рассказал о причинах, почему решился на такой поступок. Писал, что устал, что ему стыдно перед родителями. Он дождался, когда мама уедет. Женщина уже ехала в поезде, когда позвонил супруг и уговорил вернуться домой. Когда она вернулась, сын закрылся в туалете и дверь не открывал. Родители думали, что он вены режет, вытащили его оттуда фактически из петли. Впоследствии они простили подсудимого, потому что их ребенок, к счастью, остался жив, — рассказывает Майра Уристембаева.
Всего было выявлено три эпизода вымогательства. Подсудимый заставлял своего друга воровать из дома золотые изделия. Все вырученные деньги тратил на себя. Когда подросток отказывался, то подсудимый его избивал.
— Они дружили с детского сада, поэтому часто бывали друг у друга в гостях. Будучи в доме у потерпевшего, подсудимый увидел в шкатулке золото и предложил продать кольцо. Друг сначала отказывался, но потом из-за боязни согласился. Вместе они продали кольцо за 8 тысяч тенге, которые подсудимый потратил на себя. Через время он потребовал у друга принести из дома  золотой браслет. Тот отказывался, но он стал его избивать. После этого потерпевший принес браслет стоимостью 60 тысяч тенге, который подсудимый продал за 30 тысяч. А через время потребовал взять у матери 17 тысяч на ремонт айфона. «Скажешь, что ты его разбил», — требовал подсудимый, — рассказывает Майра Уристембаева.
Судья назначила подсудимому, который уже на момент судебного разбирательства достиг  своего совершеннолетия, два года ограничения свободы и пробационный контроль на один год.
— Мы ограничили его в правах, в том числе в передвижении. В вечернее время он должен находиться дома. Не может посещать увеселительные мероприятия. Если куда-то выезжает, должен поставить в известность соответствующие органы, — пояснила судья.
То, что наказание не связано с лишением свободы, в суде объясняют тем, что подсудимый ранее не был судим, совершал  хоть и неоднократно вымогательства, но в несовершеннолетнем возрасте. При этом он полностью признал вину, а потерпевшая сторона его простила.
— Осужденный — единственный сын в семье. Когда его мать узнала о том, что он совершил, то упала в обморок. В суде говорила, что нет времени заниматься сыном. Но ведь можно ребенку хотя бы полчаса уделить перед сном? А на деле выходит, что взрослые в погоне за деньгами не находят и этого времени, — недоумевает судья.
Как говорилось на пресс-конференции, за три года в области зафиксированы 128 суицидальных попыток, в результате которых погибли 9 детей.

Детей раздают направо и налево
Еще одна проблема, которую поднимают в ювенальном суде, — это пробелы в сфере усыновления детей. По информации председателя суда, ситуация доходит до абсурда. Например, никто не ведет статистики, сколько фактически детей отданы  потенциальным приемным родителям. Таким образом, младенцы остаются без надзора органов опеки и попечительства.
Как объясняют в суде, это становится возможным, потому что в законе оговорено, что  передача ребенка возможна «без названия лица либо конкретному лицу». В первом случае речь идет о передаче ребенка через приюты, а вот во втором случае возможна, оказывается, передача из рук в руки.
Это делается следующим образом. Роженица не отказывается от ребенка непосредственно в родильном доме. Например, не желая прослыть кукушкой. Она выходит с младенцем на руках, а потом передает ребенка потенциальным родителям, которых находит различными способами. Передача происходит на основании так называемого «заявления о даче согласия на усыновление», которое оформляется у нотариуса. Этого уже достаточно, чтобы чужие люди забрали ребенка.
— Сколько таких детей на руках, никто не знает, даже органы опеки и попечительства. О них можно узнать, если эти люди обратятся к педиатру, да и то медики о таких фактах не сообщают. Приемные родители показывают врачу «заявление о даче согласия», полученное у нотариуса, и говорят: «Вот, мол, мама отказалась, а я хочу взять ребенка на усыновление. Скоро, мол, в суд пойдем оформлять». При этом никто не задумывается, а нет ли у самих этих родителей серьезных проблем со здоровьем? Я сталкивалась со случаем, когда ребенка хотели взять в семью, глава которой страдает тяжелым сердечным недугом. Это выяснилось только в суде, — говорит Майра Уристембаева.
По идее, после посещения нотариуса такие приемные родители должны начать процедуру оформления. Для этого необходимо предъявить в орган опеки и попечительства полученное от матери заявление и взять перечень необходимых документов.
— Нужно собрать 29 документов.  Представители органов опеки и попечительства делают акт обследования условий проживания, хотя это должно происходить раньше (до того как получат ребенка. — Авт.). Если они дают положительное заключение, то уже с полученными документами люди идут в суд. До вынесения решения судом мать по закону может отказаться от своего согласия, — поясняет Майра Уристембаева.
Но фактически этого никогда не происходит. Хотя бы потому, что биологических матерей редко вызывают в суд на процедуру. Такую практику широко начали применять только в нашем суде.
— Как правило, матери, отказавшиеся от своих чад, объясняют свои действия тем, что не хотели отдавать ребенка в детский дом. А так, мол, легче: узнали поближе потенциальных родителей, посмотрели, как живут. «Я таких условий дать не смогу», — говорят они. Хотя эти доводы несостоятельны, ведь, учитывая существующую очередь, ребенок в детском доме надолго не задержится, его быстро усыновят, — говорит председатель суда.
Проблема, которую поднимают судьи, в том, что никто не знает, что может случиться с ребенком до того, пока усыновители сами не обратятся в органы опеки и попечительства.
— А вдруг ребенка уронят или умышленно что-то сделают с ним? Кто может об этом знать? Поэтому сейчас мы хотим подключить облздрав, чтобы врачи сразу оповещали о таких случаях, — говорит Майра Уристембаева.
Как объясняют в суде, норму  в законодательство, разрешающую передачу ребенка через нотариальную контору, ввели  после того, как дети оказывались просто выброшенными на мусорку (особенно много случаев было в девяностые). То есть хотели предотвратить подобные факты, решив, что пусть лучше такие мамаши будут отдавать детей конкретным людям. Хотя кто может дать гарантии, что это делается безвозмездно?
При этом, по информации Майры Уристембаевой, очередь на усыновление через Дом ребенка идет крайне медленно. Сейчас она составляет 125 человек по городу и 165 человек по области.

Не хочу учиться, а хочу жениться
В этом году ювенальному суду передали рассмотрение дел по фактам, когда родители ребенка несовершеннолетнего возраста. Пока, слава богу, таких материалов немного. По информации Майры Уристембаевой, актюбинская Фемида рассмотрела всего два-три дела.
Однако судей беспокоит так называемый религиозный вопрос. Не так давно огласку получил случай, когда школьник несколько раз женился и разводился, минуя при этом органы РАГСа. Он считал, что достаточно провести религиозный обряд венчания, чтобы считать кого-то женой. Проблема в том, что после такого брака в случае рождения ребенка незащищенными остаются и ребенок, и его юная  мать.
— Нас очень беспокоит религиозный вопрос. Два года назад мы рассматривали дело, когда девочка 13-14 лет познакомилась через социальные сети со взрослым мужчиной. Они встречались в отсутствие родителей, было установлено два эпизода половых отношений между ними. Сама девочка была из разряда так называемых «домашних». Не ходила по клубам и молодежным тусовкам. Таким образом ее мама оберегала дочь от негативного влияния. И вдруг случайно выяснилось (подруга девочки рассказала в школе), что она собирается вступить в брак с этим мужчиной по мусульманскому обряду. Он был приверженцем крайних исламских взглядов. Религиозный обряд, который хотели провести в мечети, удалось остановить. Мужчину осудили и приговорили к нескольким годам лишения свободы за половые сношения с девушкой, не достигшей 16 лет, — рассказала Майра Уристембаева.
К слову, по наблюдениям судей, подростковый возраст сместился с 12-13 лет на более поздний возраст.
— Особое внимание нужно обращать на детей, которым 16-17 лет. Именно в этом возрасте чаще всего совершаются правонарушения, — констатируют в суде.
 Алиса МАРИНЕЦ

Колонка "Взгляд"