Героика будней

глав_reswm_1

Актюбинские медики рисковали своей жизнью, чтобы спасти раненых.


Что двигало ими во время недавних событий, чего они боялись и во имя чего шли под пули?
Обо всем этом мы решили узнать у них  самих в канун  их профессионального праздника.

Трое суток в больнице

глав даньяров_reswm_15 июня выпало на воскресенье. В актюбинской областной больнице день считался выходным. В лечебном учреждении находились лишь дежурные врачи, по одному в отделении. Операций запланировано не было. Поэтому в операционной дежурила одна медсестра. Никто и не думал, что мирная больница внезапно превратится в почти военный госпиталь.
– Примерно  к четырем часам дня я получил сообщение заместителя руководителя управления о том, что происходит в городе.  Мне сообщили, что в БСМП уже находятся 13  пострадавших с ранениями.  Поэтому шесть операционных больницы были заняты, в них оперировали шесть бригад. Мне сказали собрать своих хирургов и развернуть операционные.
В это время я был в магазине «Энергия», естественно, все бросил и через 15 минут был уже на работе. В это же время стали подъезжать и первые хирурги.
Уже через 10 минут доставили  троих пострадавших. Один из них был  радикал, поэтому был связан. У него было пулевое касательное ранение в висок и подвздошная  кость пробита навылет. Двое были  военнослужащими. Один – 19-летний солдат из Кокшетау, второй – сержант-контрактник из Шалкарского района с множественными дробовыми ранениями нижних конечностей, – рассказывает главный врач Актюбинской областной больницы Самат Данияров.
Никто из медиков, которых вызвали в разгар выходного дня, не отказался приехать на работу. Все 10 врачей и медсестры, как и главный врач, тут же приступили к своим обязанностям.
– Через 20 минут после того, как я получил сообщение, два пациента уже лежали на операционном столе.  Лишь потом мы задумались о том, что в городе шли настоящие боевые действия и кого-то  могли случайно «зацепить» при стрельбе. Никто не знал, кто враг, кто друг: все в крови, перевязанные, раздетые. Любой мог оказаться террористом. К каждому  пострадавшему  пришли родственники. Они окружили больницу. Но паники не было, мы быстро оказали помощь раненым, – рассказали в больнице.
Медики говорят, что провели на ногах три дня. Оставались на ночные дежурства.
– Трое суток мы жили в больнице. Это адский труд, и мои коллеги совершили подвиг, – убежден главврач клиники.

Продавец «Пантеры»: свой среди чужих

глав 3_reswm_1
Четвертого раненого привезли через полчаса. Он был в крайне тяжелом состоянии. Его вид поверг в ужас видавших медработников. У мужчины была пропитана кровью вся одежда. По ране на шее медики предположили, что  преступники хотели ему отрезать голову. Но сначала его самого приняли за террориста. Поэтому сразу сообщили следователям о пациенте и на всякий случай «зафиксировали» его в операционной. Привязанным он лежал три дня, пока не пришел в себя. Уже потом выяснилось, что это продавец оружейного магазина «Пантера».
Для таких мер предосторожности была веская причина. Дело в том, что фамилия продавца такая же, как и у террориста, которого привезли до этого,  – Рахметов. Вот медики и подумали, что  это его брат-единомышленник.
– Я его лично принимал. Он еще был в сознании. Говорил: «Меня ножом, ножом ударили». В грудной клетке  зияла дырка. Еще рана была до ушей,  и ухо буквально висело на лоскуте кожи. Он поговорил со мной и сразу умолк,  потерял сознание. Его  на каталке тут же увезли на операцию, – вспоминает Самат Данияров.
Пациент провел в реанимации несколько дней. Когда очнулся, рассказал, что произошло с ним в тот роковой день. 5 июня Алмат Рахметов находился на очередной смене. В момент нападения террористов на оружейный магазин (в 14.30) его за прилавком сменил коллега, а он ушел в подсобное помещение обедать.
– Слышу шум и крик: «Лежать всем!». Я понял, что что-то не так и вышел. Меня встретили  с ружьем и спросили: «Ты кто такой?». Я отпрянул назад, поднял руки и спросил: «Что вам нужно?».  Они отвечают: «Патроны!», и показывают патроны 12 калибра. Я им: «Успокойтесь, все будет хорошо».
Тут  ко мне один подходит и бьет ножом в область уха. Я  держусь за ухо и открываю рот, а он мне втыкает нож в рот. Я падаю, а он мне «Стражником»  (травматический пистолет. – Прим. авт.)  стреляет в сердце.  Когда я начал падать, он еще чуть-чуть ножом задел, тоже  в область сердца. То, что они еще в ногу мне стреляли, я не знал. После этого буквально на пять-десять секунд отключился, они, наверное, подумали, что я умер, –  говорит Алмат.
Когда мужчина пришел в себя, вышел из магазина через черный вход во двор дома. Начал звонить в полицию и просить у людей помощи.
– У меня было шоковое состояние, но я  был в сознании. Дверь мне никто не открывал, только на втором этаже. Они мне  и помогли. Хозяйка то ли работает, то ли работала в медицине и знала, как оказать первую помощь. Оторвала от  наволочки ткань и перевязала раны. А на шее не могла остановить кровь и поставила тазик, чтобы стекало.
В этой квартире я ждал «скорую» полтора часа. Неотложка не могла подъехать, потому что была стрельба. Все это время я был у них. Муж хозяйки поднимал руки и кричал из окошка, что у них находится потерпевший. Хотя там были ваххабиты и был обстрел, – рассказывает мужчина.
По словам медиков, они извлекли у раненого из-под сердца огромную резиновую пулю. Фактически они вытащили продавца оружейного магазина с того света. На днях актюбинца обещают выписать домой.

Люди в белых халатах. Без защиты
Эти события заставили задуматься об опасности, которой подвергаются медработники при выполнении своего профессионального долга. Фактически они ничем не защищены. Если у военных бронежилеты и они имеют оружие, то врачи и медсестры не защищены от преступников.
– Охраны  нет никакой. Больница охраняется  лишь сторожевой  охраной. Два года мы пользовались услугами специализированной охранной фирмы, но в связи с тем, что услуга дорогая – пять с половиной миллионов тенге в год, вынуждены были отказаться и перешли на собственную охрану. Взяли троих сторожей и им платим, – говорит главврач облбольницы.
Нередко медики подвергаются нападению даже в мирное время, не говоря о таких чрезвычайных ситуациях. Здесь рассказали о случае, когда на санитара накинулся родственник пациентки и избил его. После этого мужчина уволился.
– Мы часто испытываем неудобства. Особенно в выходные дни и праздники. Приходят выпившие люди и обижают медсестер. Агрессивных больных много. Ходят по коридору, толкаются. Особенно опасно ночью. А у нас 90 процентов  сотрудников – беззащитные женщины, – констатирует Самат Данияров.
К примеру, во время последних событий в одном из пациентов случайно узнали подозреваемого в двойном убийстве. Мужчина скрывался два года. В больницу поступил с обострением хронического заболевания. После операции его случайно увидел следователь, выяснил фамилию и задержал. Оказалось, в клинику он поступил по удостоверению своего брата, на которого похож внешне. Теперь его лечат в отдельной палате, которую круглосуточно охраняют полицейские.

Помощь под пулями
На одном из самых опасных участков в те дни работали медики скорой помощи. Вопреки инструкциям, они вынуждены были оказывать помощь  прямо под обстрелом. По роду своей деятельности первыми оказывались там, где шли боевые действия.
В зоне обстрела оказалась бригада «скорой», которую вызвали в оружейный магазин «Паллада». К сожалению, к приезду медиков продавец и охранник магазина, у  которых были пулевые проникающие ранения, уже скончались.  Два продавца, один из которых получил удар тупым предметом по голове, ехать в больницу отказались:  как материально ответственные лица они решили дождаться приезда своего руководства, чтобы отчитаться, ведь магазин разграбили.
В это время бригаду «скорой» вызвали в военную часть, где шла  перестрелка. Когда неотложка подъехала к воротам, медработники не решились въезжать на территорию части, ведь по инструкции они не должны входить в зону боевых действий. Раненых им должны были доставить  в безопасное место, где они бы оказали помощь. Но обстоятельства складывались так, что на раздумья времени не было, и про инструкцию пришлось забыть.
– Нам крикнули: «Быстрее, «скорая», заезжайте». Мы спросили: «А там спокойно?». Сотрудники  полиции посмотрели нам в глаза и сказали: «А что, вам на блюдечке надо приносить раненых?».
Сказать, что было страшно и ужасно, значит, ничего не сказать. Пришлось прятаться от пуль за машиной и зданием. Но когда видишь кровь, то понимаешь: есть пострадавший, и нужно его спасать, – рассказывает врач  бригады интенсивной терапии областной станции скорой помощи Алибек Адилов.
Раненых с военчасти тут же вывозили  в  БСМП, где все было готово к приему пациентов.

Как это было
Заведующий отделением реанимации интенсивной терапии Актюбинской областной больницы Камалхан Ермагамбетов:
– 5 июня поступила команда на сбор. Мне позвонил заместитель главного врача по лечебной работе и объяснил обстановку. Наша команда реаниматологов  в составе четырех человек собралась  буквально за полчаса из разных  районов города. Сбор был  осуществлен на 80 процентов, что является хорошим показателем в условиях ЧС. Наш состав  дежурил круглосуточно: проблем и сложностей не возникало.
Хирург Актюбинской областной больницы Нурсеит Кешкентаев:
– Когда мне позвонили, я был в стоматологии, лечил зуб. Сказали, что массовое поступление пострадавших, поэтому все хирурги должны быть на месте. За полчаса мы все собрались. Я из старой части города приехал в больницу на своей машине. Когда прибыли, больницу уже оцепили, впускали только по списку. В тот момент о себе не думали, сконцентрировались только на  работе.
Заведующий операционным блоком Актюбинской областной больницы Талгат Елтеков:
– Нам сказали, что в городе перестрелка, срочно приезжайте. И вся бригада вышла. Я был с семьей на даче. Сел в машину и поехал. Позвонил старшей медсестре, чтобы она тоже медсестер и санитарок собрала. Через 40 минут все были на месте. Страшно не было, работали как обычно. Но с таким, конечно, столкнулись впервые.
Старшая медсестра Актюбинской областной больницы Нурсулу Байкушукова:
– Как обычно, в воскресенье отдыхали дома с семьей. В 16.00 позвонил  главный врач. Он  сказал: срочно бери такси и на работу, экстренный случай. Я так и сделала. По дороге обзвонила девчат.  Все девять медсестер и девять санитарок  быстро, без лишних вопросов и возмущений собрались.
Конечно, все были в шоке, боялись лишнее говорить. Кто позже приехал,  стали рассказывать, что в городе стреляют. Все эти дни мы были наготове, всей бригадой здесь остались. Страх был за мирных людей и детей: вдруг в кого шальная пуля попадет…

Спасали всех без исключения

глав 2_reswm_1

В дни, когда весь город был охвачен тревогой, медицинские службы работали в полную силу, но наиболее напряженными они выдались для медиков БСМП, куда были доставлены раненые преступники и их жертвы.
рахимжан арыстан_reswm_1– Это был выходной день, и сообщение о произошедших событиях застало меня за городом, – рассказывает о тех событиях главный врач БСМП Рахимжан Арыстан. – Многие врачи в этот день отдыхали, кто-то проводил свой выходной с семьей, многие из коллег находились далеко от города. Но уже через 15 минут я был на работе. Мне пришлось созывать всех в экстренном порядке в больницу, и, надо отдать должное, в короткое время все, кто был в это время нужен в операционной, прибыли очень быстро. Многие сотрудники приехали в больницу сами, зная, что их помощь может понадобиться.
После двух часов дня начали поступать первые раненые. И к тому времени все врачи хирургического профиля были готовы. Документов, естественно, никто и ни у кого из поступавших не проверял, врачи приемного покоя и хирурги просто делали свою работу, чтобы спасти людей.
Первыми, как вспоминает Рахимжан Келесович, начали поступать гражданские, получившие ранения разной степени, а спустя короткое время и военнослужащие воинской части. В БСМП было моментально развернуто  пять операционных и столько же опербригад, куда входили хирург, второй хирург, анестезиолог, реаниматолог, операционная медсестра, санитарка. Кроме этого, врачи других специализаций в любую минуту были готовы приступить к делу. Работа была налажена таким образом, чтобы при необходимости одного пациента могли оперировать хирурги разного профиля. Ранения были множественные и тяжелые, поэтому случалось, что над одним пациентом в операционной работали две и даже три опербригады. Так в некоторых случаях и действовали. Торакальные хирурги работали, к примеру, над грудной клеткой,  травматологи осматривали и работали над конечностями. Все понимали, что задачей номер один является спасение больного. Врачи делали все, что в их силах и даже то, что порой находится за пределами возможностей.
В связи с терактами БСМП оказала помощь 40 пациентам. Многие из них, получив амбулаторное лечение, были отправлены домой, 18 были госпитализированы. Более полутора суток медицинский персонал БСМП жил в буквальном смысле, не сомкнув глаз.
– Я запретил хирургам и врачам покидать больницу, они первые сутки жили здесь, – вспоминает главврач. – После первого наплыва раненые стали поступать каждый день, мы должны были быть готовы к любому развитию событий. В течение недели больница жила в напряженном ритме. Надо было организовать работу так, чтобы не было паники, суеты, которая могла сказаться в конечном итоге на состоянии пациентов.  И нам удалось это сделать, каждый сотрудник четко знал, что и как надо делать, хотя пациенты поступали с тяжелейшими, множественными пулевыми, ножевыми ранениями.
Мы – врачи, и нашей святой обязанностью является спасение больного, поэтому помощь оказывалась всем без исключения. Хирургам пришлось несколько часов бороться за жизнь 22-летнего солдата Сырыма Сундетова, а затем спасать тех подонков, которые его убивали. Какие чувства при этом испытывали наши хирурги, остается лишь догадываться, но каждый из них проявил высочайший профессионализм, не давая воли чувствам.
А ранения, как сообщил подробности главный врач, были тяжелейшими. Один из военнослужащих получил ранение легкого, и врачам стоило нечеловеческих усилий, чтобы спасти его. Удалось спасти жизнь и сотруднику дорожно-патрульной службы, который получил ранение печени. Как правило, люди с такими повреждениями умирают, но хирурги сумели вернуть ему жизнь.
– К сожалению, не удалось спасти жизнь сотруднику оружейного магазина, – с горечью признал Рахимжан Келесович. – Но в этом случае совершенно ничего нельзя было поделать, преступники не оставили ни одного живого места на теле своей жертвы, буквально исполосовав его ножами.
– Это убийцы, потерявшие человеческий облик, – говорит о тех, по чьей вине была пролита кровь в городе, руководитель медучреждения. – А если учесть тот факт, что у некоторых из поступивших к нам бандитов врачи установили сильнейшее алкогольное опьянение, то как повернется язык называть таких верующими людьми! Что могло подтолкнуть молодых людей на зверства, еще предстоит выяснить соответствующим органам, но, по моему мнению, нет никаких оправданий тем, кто во имя каких-то целей отнимает жизнь у невинных людей.
Мы, конечно же, люди, и человеческие чувства нам не чужды, но никогда не забываем о том, что мы врачи и в первую очередь должны руководствоваться главным принципом медицины – не навреди. Поэтому мои коллеги и я сделали все возможное, чтобы спасти всех, кто в эти дни оказался на операционном столе. Я глубоко благодарен всем без исключения сотрудникам за их самоотверженный труд. Эти события показали, как профессионально и слаженно наши медицинские работники могут работать в крайне тяжелых условиях.

Алиса МАРИНЕЦ

Санат РАШ

0
® За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель