Наверняка благодаря этому принципу, исполненному юмора, Музагит Ягудин дожил до ста лет. Что испытал человек за истекший век, догадаться нетрудно. Удивительно, но самыми счастливыми ветеран называет семь лет, проведенных в армии.
Факт есть, доказательств нет
– Повестка пришла в декабре 1943-го, мне было 17 лет, – рассказывает Музагит Гилязович. – Отправили в Бузулук, в учебную часть, где готовили кадры для военной авиации, а точнее, для ночных бомбардировок. Стрелять я, деревенский парнишка, умел, поэтому определили в стрелки, а учеба нужна была, чтобы освоить специфику воздушного боя. В один из учебных вылетов самолет загорелся, пилот и штурман сгорели, а мы с радистом, находясь в хвостовой части, успели катапультироваться. Ожоги были страшные, поэтому в госпитале пробыл восемь месяцев. Помню, когда смог встать на ноги, подошел к зеркалу. Зрелище было ужасным: на меня смотрел кокон. Отправке на фронт я уже не подлежал.
После госпиталя – короткое пребывание в санатории на реке Бузулук (для укрепления организма), потом двухмоторные бомбардировщики Ил-2 списали, заменив их на более эффективные Ил-10, а из Бузулука нас перевели в летное училище имени Чкалова в девятнадцати километрах от Оренбурга. Тогда город назывался Чкалов. Здесь я прослужил мотористом до 1950 года.
На вопросы о номерах частей собеседник ответил, что они остались в военном билете, который в октябре 1993-го сдал в военкомат, а там его утеряли:
– Расписка о принятии документа за номером 3734645 есть, а ответа, куда дели, так и нет.
Дочь ветерана Джамиля Музагитовна добавила, что до 2024 года она и отец требовали, чтобы документ нашли или восстановили, или хотя бы объяснили, куда он мог подеваться:
– Папина племянница отправляла запрос в военный архив в Подольске, но все безрезультатно. Там следов не нашли, потому что местный военкомат в данных указал местом призыва не Оренбургскую область, а Актюбинскую… Так и канула в Лету документальная формальность об участии отца в Великой Отечественной войне. Для нас это вопрос совести – хочется восстановить справедливость. Пока были живы ветераны и 9 Мая проходили парадом, папа тоже шел в одной колонне со всеми.
История поколения на примере одной судьбы
Родился наш герой в татарском селе Султакай Александровского района Оренбургской области 1 апреля 1926 года.
– Рождение первенца, конечно, большая радость, так было и в их семье, – продолжила Джамиля Музагитовна. – Первого числа родился сын! Папа талантлив и трудоспособен, всегда активен, растеряться – это не про него.
– После меня в семье было две сестры. Мама Рахима умерла, когда родила младшую, позднее появилась мачеха. Фазила была хорошим человеком, не могу пожаловаться на нее. Кстати, ее первый муж погиб в гражданскую в партизанском отряде, и мачеха получала на сына сорок рублей пенсии, – рассказывает Музагит Гилязович. – Жили мы хорошо, хотя вместе со всеми и голод пережили. Когда объявили коллективизацию, отец отвел в колхоз трех лошадей и двух коров – не боялся новшеств. И первое радио в Султакае появилось в нашем доме. Учебу в школе прервала война. Чтобы не отдавать меня в ФЗО, отец отправил на курсы трактористов. И с 15 лет два года – до получения повестки – я пахал землю в родном селе. Нас было четверо: парни пахали и сеяли ночью, девочки – днем. Все остальное делали женщины и подростки вручную. У трактористов имелась привилегия даже в неурожайный год в качестве трудодней получать 300 килограммов пшеницы. Когда меня уже призвали, в письмах мачеха писала, что благодаря этой пшенице они не голодают, как многие сельчане.
Отец нашего собеседника был единственным ветеринаром чуть ли не на весь Александровский район и имел бронь. Во время войны специальность являлась особенно актуальной, потому что в армии были кони. Однажды Гилязу Ягудину пришлось сопровождать скакунов до Москвы. По дороге попали под вражеский авианалет, ветеринару осколком пробило легкое, после чего лечили в московском госпитале. Умер в том же году, простудившись. Поехал в соседнее село, где понадобилось родовспоможение корове, провалился под весенний лед, домой возвращаться не стал, а продолжил путь. Животное спас, а о себе не подумал.
– Начальник штаба нашего полка полковник Говоруха дал мне машину, чтобы я успел к отцу, который был в тяжелом состоянии. По дороге машина сломалась, и я даже на похороны не успел, – констатировал собеседник. – Годы службы, вопреки тяжелому времени, считаю лучшими, потому что нас, молодых, любили командиры, их жены. К каждому обращались: «Сынок». Все офицеры были людьми пожилыми и в рядовом техсоставе полка видели своих детей.
Возможно, технические наклонности моториста Ягудина лишний раз убеждали командование, что он более ценен на учебном аэродроме, а не на передовой. Таких в период Великой Отечественной по стране были десятки тысяч, и каждый ковал Победу на своем месте. Кстати, об истребителях того поколения и их устройстве собеседник может дать отдельное интервью.
Вернувшись в родное село после демобилизации, буквально через пару дней солдат уехал к брату отца в городок Ташкумыр Ошской области и устроился на антрацитовый карьер взрывником. В силу инженерного склада ума никакая техническая специализация Музагита Ягудина не пугала.
С женой Марией Галиевой познакомился, потому что жили по соседству. Поженились весной 1953-го, в день, когда умер Сталин. В Ташкумыре родились их дети.
Не на последнем месте у ветерана дружба. Так, из Киргизии в Сарколь Темирского района Актюбинской области шесть семей, в том числе Ягудины, переехали, услышав об открытии нефтеразведки и хороших заработках. А также об отличной рыбалке и охоте (о них собеседник может дать еще одно интервью). Приехали мужчины, а через пару месяцев и жены с детьми.
Джамиля Музагитовна рассказала, что выходные шесть семей проводили вместе:
– Грузимся в кузов грузовика и на весь день на речку!
Трудиться и радоваться
– Возможно, мне отпущен долгий век, чтобы дожить до официального признания участия в войне. Ведь, как каждый советский человек, я имел одну мысль – победить врага, – высказался ветеран.
А Джамиля Музагитовна добавила, что отец необыкновенно позитивен:
– Любит танцевать, петь. Это пристрастие в детстве сформировалось: татарское село было дружное, веселое. Сейчас, когда приходит моя старшая сестра Манира, папа требует танцев, и мы танцуем втроем. Чудеса позитивного мировосприятия в нем проявляются в полной мере. Еще считается, что люди живут долго, если сажают деревья. Так отец посадил тысячи деревьев! Где бы мы ни жили, у нас всегда был сад, но самый большой – в Уиле. Видите тополь под окном? Он посадил. А две дачи мы продали всего четыре года назад. Одна была общая, а вторая – папина, где он реализовывал все агротехнические порывы. Садился на велосипед и ехал на дачу на Илеке! Пока жили в частном доме, у него и мастерская была, где плотничал.
На вопрос, как встретил столетие, Музагит Гилязович, поглаживая кошку Тасю, ответил благодарностью в адрес соседей и родной поликлиники Дома ветеранов:
– Как же хорошо осознавать, что тебе рады! Мне всегда везет на хороших людей. Жизнь моя – светлая: с Марией прожили счастливую жизнь, хоть ее со мной уже и нет. У дочек тоже все сложилось, у меня трое внуков, правнуки, над нами мирное небо – живи и радуйся, что я и делаю.
Записала
Татьяна ВИНОГРАДОВА
Фото Куандыка ТУЛЕМИСОВА
