Как стать казашкой?

лица люда апа_reswm

Вправду говорят, что первое впечатление самое сильное. Впервые Людмилу Султановну Байкадамову я увидел на сцене Алгинского Дома культуры на смотре коллективов художественной самодеятельности. И этот момент, хотя с тех пор прошло не менее 30 лет, буквально врезался в мою память и остался в ней ярким воспоминанием. Высокая статная женщина явно славянской внешности вела концерт на… чистейшем казахском языке. Тогда в русскоязычной Алге это было довольно необычно. Запомнились ее умение держаться на сцене, выразительное произношение, артистизм, сочные народные поговорки и пословицы. И чувствовалось, что это не заученная речь, а естественное состояние незаурядного и интересного человека. И в этом убедился потом, уже при более близком знакомстве.

История семьи
Она необычна. Родилась Людмила Султановна на краю земли, на Дальнем Востоке. История о том, как ее отец Султан Бузаубаев, уроженец отделения им. Калинина, фермы № 3 совхоза «Уркачевский», воевал, попал в плен, а после окончания войны и освобождения из концлагеря был отправлен на край советской земли и 13 лет считался для родных пропавшим без вести, достойна отдельного описания. Пересказывать ее мы не будем.
Так вот, будучи на исправительных работах на шахте в поселке Кивда Райчихинского района Амурской области он женился на русской девушке Дусе Косенко. Только в 1953 году, после смерти Сталина, он смог написать своей маме в далекий Казахстан письмо и дать весточку о себе, что, мол, жив и здоров он.
— Когда я слышу песню Алтынбека Коразбаева «Қара кемпір», я всегда вспоминаю свою бабушку Аксулу, — рассказывает Людмила апай. — Эта горькая, разрывающая душу песня о старухе, ежедневно выходящей на дорогу встречать пропавшего на войне сына, о ней. Правда, в отличие от этой несчастной женщины Аксулу аже повезло. Представьте только: 13 лет она ждала и верила, что ее единственный сын не погиб, не пропал, вернется домой! И дождалась.
Тогда, получив от Султана письмо, она объездила с конвертом всю округу, зачитала письмо до дыр, показывая его всем и делясь своей радостью.
А уже осенью того же холодного 53-го года Султана с Дусей и четырьмя детьми встречали всем селом. По этому поводу Аксулу аже зарезала единственную корову и устроила той.
Так Аксулу аже в один день обрела не только своего долгожданного  сына, но и сноху и четырех внуков. Нашей героине, Люде, старшей из детей, в то время было 6 лет. Потом на казахской земле у Султана и Евдокии появятся еще шестеро детей.
Забегая вперед, скажем, что Дуся стала настоящей казахской снохой. В конце жизни она завещала похоронить ее по казахскому обряду. Что и было исполнено.

Менің әжем
Но все это предыстория. А рассказать я хочу о том, как шестилетняя русская девчонка (через много-много лет она случайно узнает, что Султан ей не родной отец, но это уже не имело для нее никакого значения), не знавшая ни одного казахского слова, стала настоящей казашкой.
Вернемся, однако, на 30 лет назад в Алгу. Еще во время нашего знакомства в 80-х годах, Людмила Султановна говорила, что истоки знания ею казахского языка в ее бабушке. И слова «менің әжем» (моя бабушка) она произносила с особой теплотой, любовью и нежностью.
Поэтому, говоря о Людмиле Султановне, просто невозможно не сказать об Аксулу аже.
… Тогда, в 1953 году, в первый же день их приезда на родину отца, среди всеобщего ликования испуганная невиданным гвалтом Люда, видимо, почувствовав в бабушке Аксулу родственную душу, потянулась к ней и, схватив за край подола, не разжимала кулачок до самого вечера. Куда бабушка — туда и она.
— Мне кажется, что я не отпускала ее подол всю жизнь. Она меня научила всему. Язык — это, конечно, важно, но в конечном счете не главное. Язык мы выучили все, даже моя мама, — делится Людмила Султановна. — Но, выучив только язык, ты казахом не станешь. Главное, чтобы душа у тебя была казахская.
И бабушка воспитала свою старшую русскую внучку настоящей казашкой. Как вспоминает наша героиня, уже в десять лет она могла делать все, даже шить корпе. Но главное, она познавала все тонкости не только женского труда, бабушка открыла ей кладезь народной мудрости: традиции, обычаи, ценности семейной жизни и многое-многое другое.
Наша беседа с Людмилой Султановной шла на казахском языке (на русском языке она говорит с небольшим акцентом), и очень жаль, что словами невозможно передать весь колорит нашего разговора. Моя собеседница, рассказывая о той или иной ситуации, к месту использовала различные, в том числе и незнакомые мне пословицы и поговорки, приводила образные сравнения, шутила. И надо заметить, что наш разговор как-то незаметно переходил на Аксулу аже, ее уроки жизни, ставшие определяющими для Людмилы Султановны.

Сцена и жизнь
Тогда в Алге наша героиня оказалась на сцене не случайно. Театр всю жизнь был ее мечтой. Она грезила им лет с десяти. Эта тяга началась с концертов заезжих артисток. Раньше в глубинке, на сельской сцене, могли давать концерты самые известные исполнители. Вот и маленькая Люда видела в детстве выступления Розы Баглановой, Рахимы Акжаровой и др. Она после этого стала выступать на школьных концертах, читала стихи, была ведущей, дома ставила сценки.
Бабушка изначально не поддерживала ее решение стать артисткой, но все же согласилась. Продала телку и на вырученные деньги отправила внучку в культпросветучилище. Так, в 1961 году Люда, никогда не покидавшая свое село, впервые попала в Актюбинск. С приключениями добралась до училища и поступила-таки на театральное отделение.
При поступлении ей нужно было показать больную, принимающую лекарство. Она сыграла так, что экзаменаторы ее похвалили и поставили оценку «отлично». Но Люда так вошла в роль, что заболела по-настоящему и в тот же вечер слегла с температурой! Но поступила! Училась хорошо. Преподаватель и режиссер Артур Яковлевич Гольдштейн очень хорошо отзывался о ней, дал роль в спектакле «Иркутская история». Но, увы, проучилась она недолго, не окончила даже первый курс. Не выдержав разлуки с близкими, она с оказией решила съездить домой ненадолго. Но возможности вернуться не было, и она так и осталась в селе. Жизнь не стоит на месте. На следующий год она вышла замуж и посвятила себя материнской ипостаси. Родила и воспитала четверых детей.
Но мечта о сцене, как признается наша героиня, никогда не покидала ее. И осуществить ее она смогла только после переезда в Алгу, когда ей было уже за сорок.

«Майдан», «Тамаша» и другие…
Тогда ее, активную участницу художественной самодеятельности ЖКО местного химзавода, назначили на должность культмассового работника в Дом молодежи, а потом, когда режиссер местного народного театра Раиса Санжевна Телеуова переехала в Актюбинск, предложили возглавить театр.
Тут надо заметить, что народный театр в Доме культуры химиков имел богатую историю. Он, что называется, гремел в области. Его долгое время возглавлял профессиональный режиссер из Москвы по фамилии Шпачек, не по своей воле оказавшийся в Алге после войны.
А вот казахского народного театра в Алге не было. Его и задумала создать Людмила Султановна, которая уже проявила себя как страстная поборница развития казахского языка. И она добилась своего. Собирала по всей Алге творческий коллектив, ходила по организациям, уговаривала людей, кто-то приходил сам. А сколько проблем было с реквизитом! И, конечно, сама играла роли. Всю энергию, эмоции, чувства своих несыгранных в молодости ролей она выплеснула на алгинской сцене уже в зрелом возрасте. Кстати, чтобы не быть режиссером-самоучкой, осуществила еще одну свою мечту: пусть заочно, но окончила-таки то самое культпросветучилище и стала дипломированным специалистом. И это была ее победа над собой и обстоятельствами.
«Майдан», «Ауылдан келген майшелпек», «Қызым, саған айтам» — это были серьезные спектакли о патриотизме и духовности, любви и добре. А еще силами театра ставилась популярная тогда в народе юмористическая программа «Тамаша». Через какое-то время казахскому театру было присвоено звание народного. И сегодня Людмила апай с благодарностью вспоминает всех, кто поддержал идею театра, — Амира Телеуова, Анатолия Кириченко, Куттыбая Калиева, Каната Испаева, Амангелды Сарсенова, Едиге Жармухамбетова. Пробовали себя на сцене такие неравнодушные к искусству люди, как Максут Есенжолов, Гульнар Сулейменова, Газиз Махмутов, Жаксылык Танжариков, Акшолпан Изтлеуова, Гульсим Маханова, Галина Тулебаева, Нурхан Агниязов, Анна Мукашева, Бердибай Кемал и другие.
Театр выезжал со спектаклями в аулы, участвовал в фестивалях. Сама Людмила Султановна не раз становилась призером конкурсов песен имени Абая, мастеров художественного слова, Всесоюзного конкурса мастерства. Одну из грамот она получила в 2002 году за участие в первом конкурсе «Айт-қыштар Ақтөбеде» в номинации «Тілге құрмет». Грамота подписана председателем жюри, начальником управления культуры Еркином Курманбековым и членом жюри, режиссером театра «Екі езу» Нурлыбеком Жубатканом.
— Я очень благодарна Алге, где мне всегда встречались и помогали хорошие люди. Здесь я осуществила свою мечту о театре. В Алге выросли мои дети, — признается Людмила Султановна.
Надо сказать, что вообще творческое начало присуще этой семье. Ее дедушка по матери был художником, были музыканты со стороны отца, две дочери Людмилы Султановны окончили Актюбинское музыкальное училище, одна из них затем музыкальную академию в Санкт-Петербурге. Дети пишут стихи, поют, внуки рисуют.
И сколько бы времени ни прошло, в истории Алги Людмила Байкадамова останется человеком, стоявшим у истоков создания казахского народного театра.

Бата
Сегодня Людмиле Султановне исполняется  70 лет. Возраст солидный и красивый. Но в отличие от многих бабушек и дедушек, достигших ее лет, она, помимо красоты женской, излучает еще и Мудрость. Буквально впитав в себя когда-то уроки Аксулу аже, она несет их дальше, щедро делясь ими с окружающими, где бы ни находилась.
Воспоминания о своей жизни она изложила в книжке «Рассказы из детства». Сейчас готовит книгу «Мудрость веков». У нее две тетради, в которых записаны около тысячи собранных ею пословиц и поговорок.
Она приносит коробку, открывает ее и высыпает на стол асыки, или альчики, как их называют – косточки коленного сустава мелкого скота, используемые в народных детских играх.
— Я их собираю, обрабатываю, затем раздариваю. Многие их выкидывают, но это же часть нашей культуры. Дети должны знать ее, а мы, взрослые, обязаны помочь им в этом. Вот у меня в прихожей висит кость «кәрі жілік». Она хранит от несчастья, своего рода оберег. Бабушка Аксулу учила меня, чтобы такая кость обязательно висела в доме. Помните, бабушка 13 лет ждала своего пропавшего сына, нашего папу? Так вот, все эти годы она развешивала по всем комнатам эти кости. Собралось их штук 40! И сын вернулся!
А еще она собирает и даже сама пишет бата-пожелания. Когда-нибудь, возможно, они тоже увидят свет.
— Вы знаете, мне бывает очень стыдно, когда взрослые казахи, даже уже в почтенном возрасте, руководители, не могут дать бата, — в сердцах говорит Людмила Султановна, — Ну как же так? Бата — это больше, чем обычай, культура. Это то, что делает нас казахами. И как можно не знать свой язык? И еще я хочу сказать: бабушки и дедушки не появляются из ниоткуда, они не падают с неба. Ими становятся, и каждый уже сейчас должен думать о том, чему он научит когда-нибудь своего внука! Как когда-то меня научила моя Аксулу аже…

На прощание она дала мне бата. Слушая ее пожелание, я подумал о том, что Людмила Султановна, несмотря на свое происхождение, не только является примером истинной казашки, но и живым укором сотням казахов и казашек, не сумевших стать ими.

Мир БАЛМУХАНОВ

..............................................................®За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель................................................................