4 июня – День государственных символов Республики Казахстан!

Военнопленные в Мартуке

немецкие воен несут своих_reswm

Великая Отечественная война катком прошлась по судьбам миллионов людей.  Теперь, по прошествии многих лет, мы понимаем, что жертвами войны были и солдаты, погибшие на полях сражений с обеих сторон, и дети войны, рано познавшие горечь сиротства, голода, безотцовщины, а также родные и близкие воинов, которые и по сей день не знают, где похоронены их близкие, не могут поклониться их праху.

Как-то в Мартукский район пришло письмо из офиса военного атташе при посольстве Италии в нашей стране с просьбой изучить документы по военнопленному Доменико Френтино, а также осмотреть место захоронения на кладбище п. Мартук. К сожалению, в архиве района и документах организаций сведений о военнопленных не имеется. Но так как тема войны интересна мне лично, хотелось бы немного рассказать об этой странице в истории нашего района. Конечно, никаких сведений из документов, хранящихся в организациях района, найти бы не удалось, так как, во-первых, военнопленными занималось ГУПВИ (Главное управление по делам военнопленных и интернированных), а во-вторых, это были секретные данные, многие из которых даже на сегодняшний день рассекречены лишь частично. Так, например, на территории Казахстана было 7 управлений лагеря с 50-ю отдельными лагерями, в том числе в
г. Актюбинске 222-е управление. Некоторые документы данного управления хранятся и сейчас в РГВА (Российском государственном военном архиве), по данным которого 10 дел рассекречено полностью, 2 – частично.
В начале ВОВ для медицинского обслуживания раненых и больных иностранных военнопленных специальных госпиталей не было. В 1942 году в тылу страны для лечения военнопленных имелось только два эвакогоспиталя, и один из них располагался именно на территории п. Мартук. Это эвакогоспиталь № 1035 на 300 коек. Военнопленных содержали на территории нынешней начальной школы
№ 4. (Второй, эвакогоспиталь № 3747 на 220 коек,  дислоцировался в г. Шумиха Курганской области). В декабре 1942 года по ходатайству МВД (НКВД) СССР было выделено еще 11 ЭГ на 5 480 коек. Особенно массово стали поступать эшелоны с больными, ранеными, истощенными военнопленными после Воронежской операции и Сталинградской битвы, т.е. уже в 1943 году остро встал вопрос о развертывании дополнительной сети спецгоспиталей для лагерей. Из опубликованных документов РГВА видно, что в годы войны на территории СССР находилось в плену около 4 млн военнопленных. Есть также и разбивка по национальностям. Очень многие из них умерли в плену от ран и болезней и были похоронены в местах дислокации лагерей и госпиталей. К сожалению, найти их могилы на сегодняшний день представляется сложным по нескольким причинам.
В международных документах были подробно оговорены все процедуры, связанные с похоронами умерших военнопленных. К сожалению, в СССР они почти не соблюдались. Поэтому точное место захоронения некоторых военнопленных установить сейчас очень трудно. И все потому, что вплоть до 1943 года учет мест погребения пленных был плохо налажен.
Положение нужно было исправлять, и 13 августа 1943 года, в условиях количественного роста взятых Красной Армией в плен, заместитель народного комиссара внутренних дел СССР Круглов подписал директиву НКВД СССР № 413 «О порядке учета умерших военнопленных». Этот документ был адресован начальникам УНКВД-НКВД, начальникам лагерей НКВД и начальникам госпиталей военнопленных и предлагал во всех лагерях и госпиталях оформлять персональный учет умерших военнопленных.
Но директива НКВД, скорее всего, мало чему помогла, потому что через год, 24 августа 1944 года, в лагеря и госпитали для военнопленных была направлена новая директива ГУПВИ НКВД СССР № 28/2/23 «О захоронении военнопленных». В ней, в частности, констатировалось, что существовал не только неудовлетворительный порядок учета умерших, но и захоронение пленных производится в случайных местах.
В связи с этим начальникам лагерей и госпиталей предписывалось найти участки земли в непосредственной близости от места размещения пленных, огородить их колючей проволокой и производить там захоронение умерших.
Для учета умерших военнопленных и мест их захоронения предписывалось завести «кладбищенскую книгу», в которую должны вноситься следующие данные: номер военнопленного; его имя, фамилия, отчество; национальность; год рождения; воинское звание; дата смерти; дата захоронения; номер могилы и номер квадрата, в котором похоронен умерший. В «кладбищенской книге» должен был быть представлен план кладбища с указанием квадратов и номеров могил. Умерших по пути в  лагеря и госпитали военнопленных нужно было передавать для захоронения администрациям железнодорожных станций. Но во многих случаях и во многих местах дело до конца так и не было доведено.
Проблема с установлением мест захоронения  военнопленных связана еще и с тем, что после войны многие кладбища по различным причинам, чаще всего при строительстве промышленных объектов, были уничтожены. При этом перезахоронение умерших не производилось, поскольку на такие работы местным органам власти деньги не отпускали. К тому же власти на местах не получали от лагерей и госпиталей соответствующие документы о кладбищах военнопленных на подведомственной им территории, или плохо хранили их, так как это не контролировалось вышестоящими органами. Так что теперь часто приходится рассчитывать только на память оставшихся в живых местных старожилов, на отдельных энтузиастов краеведения, которые, пытаясь выявить все затертые страницы истории родного края, еще могут что-то восстановить в нашей исторической памяти.
Пока не удалось выяснить, до какого года спецгоспиталь существовал в п. Мартук, но это дело времени. По воспоминаниям участника войны Владимира Сычева, когда он вернулся с фронта в 1944 году, лагерь еще был, и когда он проходил мимо забора, пленные кричали: «Эй, зольдат, какой пронт? (Эй, солдат, какой фронт?)», т.е. все понимали, что теперь делить им нечего, а есть общая на всех война. Здание школы № 4, в которой располагался лагерь, было построено в 1939 году, это была русская средняя школа, а затем, когда были организованы лагерь и госпиталь, ученики учились, где придется. Территория была огорожена колючей проволокой, имелась вышка для наблюдения. По воспоминаниям супруги Владимира Сергеевича Александры Матвеевны, работавшей в парикмахерской, наш прославленный земляк, Герой Советского Союза  Батурин рассказывал парикмахеру, что заходил в этот лагерь и разговаривал с немецким летчиком, и спросил его, что бы он делал, если бы его не сбили, а тот ответил, что «продолжал бы сбивать вас». Также в парикмахерскую заходил дед (фамилию установить не удалось),  который вывозил умерших пленных для захоронения и,  вздыхая, говорил: «Сегодня опять целую телегу хоронил…». Отдельных могил не было, всех хоронили вместе в общей могиле.
Несколько лет назад военный атташе посольства Италии в Казахстане сам прибыл в Мартук. Он посетил  школу № 4, в здании которой располагался спецгоспиталь, вокзал ст. Мартук,  куда прибывали эшелоны с пленными, кладбище, где производились захоронения, сделал фотографии, услышал эмоциональный рассказ бывшего учителя истории Светланы Брикун, также посетил наш государственный архив, так как хотел именно документального подтверждения пребывания здесь военнопленных. В беседе полковник Марко Морра рассказал, что в Италии есть город, где установлен памятник советским военнопленным, содержавшимся в годы ВОВ на территории Италии. Это мемориальная доска протяженностью почти километр, на которой в алфавитном порядке указаны фамилии, даты рождения и смерти, места захоронения пленного,  в этом списке, как он утверждает, есть и казахстанцы.
Он был расстроен тем, что не смог найти здесь такого, но поблагодарил всех за полученную информацию.
– Даже если нет документов, мы рады, что смогли хоть что-то узнать, потому что все,  что вы рассказали, что я смог сфотографировать, важно для тех людей, которые ищут своих родных и поныне, – поделился гость.
Конечно, предстоит еще большая работа по поиску данных, переписка с архивами, потому что архивы хранят еще много неизвестной информации по нашей истории.
Предвижу возмущения отдельной категории наших граждан, мол, зачем так много внимания уделять умершим немецким военнопленным, когда условия содержания наших солдат были еще хуже? И кто ищет могилы наших солдат? Да, советские военнопленные содержались в ужасающих условиях, после немецкого плена их ожидали еще советские лагеря. Но пленные другой стороны также тысячами умирали в наших лагерях.
Нургуль
ЖАМБУСЫНОВА,
заведующая госархивом Мартукского района

0
® За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель