Особый случай

окно решетка_reswm_1

Более половины пролеченных психбольных предпочитают возвращение в стационар. Это вынужденная мера или осознанный выбор? Решение самого человека или его окружения? Ответы на эти вопросы искали на общественных слушаниях, организованных фондом «Аман-саулык» в Актобе. Дискуссия о социальной интеграции людей с ментальными нарушениями здоровья, развернувшаяся на слушаниях, и стала Главной темой сегодняшнего номера.

– Многие стыдятся признаться в том, что в семье есть душевнобольной. Существует устойчивое выражение  «Что вы хотите с него взять, это же больной», по этой причине и жалобу его могут всерьез не воспринять во многих местах. Когда мы говорим о толерантности, должны признать, что терпимость по отношению к этой категории людей в нашем обществе еще недостаточна. Они выпали из общества, изоляции подверглись и их родственники, – делится мыслями президент общественного фонда «Аман-саулык» Бахыт Туменова.
В стране  74 неправительственные организации в рамках государственного заказа  реализуют социальные услуги, но единицы специализируются на правах людей с психическими отклонениями. Получается, и гражданское общество не дозрело до понимания актуальности проблемы.
На кардинальное изменение сложившейся ситуации направлен проект «Перспективы развития альтернативных служб и социальной интеграции граждан с нарушениями ментального здоровья в РК», реализуемый фондом в партнерстве с Министерством здравоохранения и социального развития РК и фондом «Сорос-Казахстан». Его злободневность признавали почти все, кто брал в руки микрофон, – те, кто живет рядом с пациентами психиатров, кто ухаживает за ними изо дня в день, а также  врачи, чиновники и просто неравнодушные люди. На мероприятие пригласили более ста человек. Им в первую очередь напомнили о том, что Казахстан в феврале этого года ратифицировал Конвенцию по правам инвалидов.

Социализация осталась в стороне
Борьба с такими негативными явлениями, как дискриминация и стигматизация, а также социальная интеграция людей с психическими расстройствами входит в число приоритетов Всемирной организации здравоохранения и Всемирной психиатрической ассоциации. Международный опыт показывает, что при определенных условиях больные могут реализовать свой потенциал, справляться с обычными жизненными ситуациями, продуктивно и плодотворно работать, а также вносить свой вклад в жизнь общества.
По статистике ВОЗ, 10 процентов населения развитых стран – психически больные, лет через пятнадцать-двадцать их численность увеличится до 25 процентов. В Казахстане официальный  показатель – 1,8 процента. По мнению самих специалистов, он не абсолютный и  лишь указывает на слабую работу амбулаторного звена психиатрической службы.
Общество должно адаптироваться к новым реалиям. С психически больным страдают все члены семьи, и зачастую они бесправны. Им живется  беднее, тяжелее. Когда становится невмоготу, человека вынужденно сдают в интернат. Иногда на всю оставшуюся жизнь.
– По новым стандартам люди с ментальными нарушениями могут находиться в стационарах только  добровольно или по решению суда не более полутора-двух месяцев в период обострения болезни. К тому же сегодняшнее лечение позволяет некоторым из них вести относительно активный образ жизни. Но та система, которая должна «подхватывать» этих больных, когда они выходят из стационаров, у нас недостаточно развита, – делает акцент Бахыт Туменова. – В интернатах их кормят, одевают, но мало заботятся об их социализации. Сейчас появились социальные работники, психологи, но их деятельность требует анализа.
– Психических заболеваний много. Не обязательно страдать шизофренией, любой из нас имел депрессивный эпизод в жизни. Но одни с ним справляются, другие не могут. И от этого не застрахован никто, – размышляет сотрудник республиканского научно-практического центра психиатрии, психотерапии и наркологии, кандидат медицинских наук Гали Джолдыгулов.
Очертив общий контур развития психиатрической службы  Казахстана, он обратил внимание на  отсутствие дифференциации между выздоравливающими и заболевшими, как правило, их размещают в одном помещении. Акцент при лечении сделан на стационары. Остальные службы со своими обязанностями не справляются, не обеспечен комплексный подход к реабилитации. Он также согласен с необходимостью активного вовлечения в данную сферу негосударственного сектора. Всего два НПО насчитал он на полуторамиллионный Алматы.
– Психиатрические больницы должны лечить, это не дома призрения, не дома инвалидов. В течение года более половины пациентов возвращаются на койки, повторность в среднем по Казахстану – около 60 процентов,  – констатировал Джолдыгулов. – При этом с каждым годом острее вырисовывается проблема медицинских кадров. Средний возраст психиатров  предпенсионный, замены им почти нет.
– Мы должны прийти к такому состоянию, чтобы люди при необходимости обращались к психиатрам, не боясь их, – продолжил мысль коллеги главный психиатр Актюбинской области, доктор медицинских наук Валерий Павленко. При этом он признал существование анонимных обращений и неучтенных больных, что искажает истинную статистику и подтверждает неприятие обществом специфических страданий человека.
– С сожалением должен отметить, что в интернат всегда огромная очередь. И не потому, что пациент хочет попасть туда или врач направляет, а из-за отказа родственников. Не помогают наши обращения за помощью в полицию, акиматы. Из интерната  выписываются в двух случаях: в связи со смертью человека или, что случается очень редко, когда родственники все же одумываются, – откровенен врач. У практика есть ряд предложений. Это и открытие хосписа, и расширение социальных льгот для пациентов и психиатров, и создание сообществ больных и их родственников.
– Психологами работают люди с педагогическим, а не медицинским образованием. Нужно открывать геронтологические кабинеты, многие пожилые люди заболевают из-за дефицита общения, особенно с ровесниками, – вносит свои замечания в общую копилку мнений главврач Актюбинского наркодиспансера Аккали Уразаев.

Боль матерей
Но наиболее эмоциональными на общественных слушаниях были выступления родственников людей с ментальными нарушениями здоровья. Это были мамы. Еле сдерживая слезы, они хотели быть услышанными, делились наболевшим. За годы ухаживания за больным, по их признанию, одни из них стали потенциальными пациентами психиатров, другие так набрались опыта и знаний, что могут сами консультировать врачей. Из этических соображений не стану называть их имена, а просто процитирую.
– Мы болеем с 1999 года, лежали и в стационаре. Все это время за сыном ухаживаю сама, с возрастом устала, да и годы уже дают о себе знать. Время от времени мне нужна передышка, хотя бы для того, чтобы самой подлечиться. Несколько лет назад нам обещали открыть в Актобе дневной стационар, но его нет. Почему бы все же не организовать временные стационары для тех, кто не хочет сдавать своих детей в больницу. Родственников, которые не могут ухаживать за больным, никак не осуждаю, только тот поймет нас, кто несет эту ношу, – делится мама 37-летнего сына. Обратите внимание, как она срослась с бедой: «Мы болеем».
– Я обратилась к врачу, когда моему ребенку был почти год. В какой-то момент поняла, что еще день-два, и я сорвусь на своем ребенке, на своих близких, на ком-то еще. Но смогла взять себя в руки, выстояла очередь к врачу и настояла на курсе лечения, иначе  могла тоже стать клиенткой клиники. Из личного опыта предлагаю детскому невропатологу,  поставившему ребенку диагноз ДЦП, аутизм, чтобы он сразу же направлял  родителя к специалисту, чтобы тот адекватно реагировал на ситуацию, – говорит молодая женщина.
– Я мама тринадцатилетнего ребенка с аутизмом. Мы остаемся со своими проблемами сами по себе. Сама научила сына считать, писать, читать, но ему не хватает общения со сверстниками. Мы на надомном обучении. Была попытка инклюзивного образования, но оно не предполагает социализации. Думаю, что девиз «Разные – Равные» должен действовать на деле. В коррекционном центре создали игровую комнату, но через четыре месяца нам отказали в помещении: по каким-то документам, мы использовали свое время. Мамы и дети успели подружиться, кое-чего достигнуть, и вместе нам было легче. Теперь не могу бросить ни детей, ни их мам, которые  были кандидатами на лечение в психиатрических клиниках, но мы вновь остались один на один с проблемами. Нас много. Нам нужна помощь, – не скрывает своей боли еще одна мать.

Курсы от шизофрении
Все эти проблемы хорошо знакомы президенту общественного фонда «Аман-саулык» Бахыт Туменовой.  Она согласна с тем, что пришла пора открывать дневные стационары для больных. Государство многое делает для поддержки как людей с психическими расстройствами, так и тех, кто за ними ухаживает,  но есть еще пробелы в нормативах, в законах. К примеру, пособия по уходу начисляются  до восемнадцати  лет, но за повзрослевшим человеком с особыми нуждами в иных случаях ухаживать становится во много раз тяжелее физически и затратнее финансово.
Уплотняются палаты в интернатах, и у больного остается все меньше личного пространства, он лишен права выбора с кем жить, не говоря об уединении.
– Недавно одна кинопродюсер похвастала тем, что после нескольких недель учебы на курсах за рубежом на 99 процентов может вылечить шизофрению, – возмущается Туменова. Краткосрочные курсы психологов –  еще одна ее головная боль.
Настала пора определиться с правовым статусом этих нелицензируемых специалистов, иначе от их занятий по личностному росту больше беды, чем пользы.
Совсем с другой точки зрения взглянула на обсуждаемую тему Татьяна Острецова. Она и врач, и руководитель НПО, к тому же однажды пострадала от непредсказуемого буйства психически больного человека.
– Должную медицинскую помощь мы будем иметь, если будут соблюдаться права и  медицинских работников, – отметила директор Актюбинского филиала «Ассоциации семейных врачей Казахстана», затрагивая проблему достойной оплаты тяжелого труда. И напомнила:   «Понятия дееспособности, достойного поведения в обществе никто еще не отменял. Каждый из нас, находясь рядом с пациентами психиатрических клиник или других заведений, может испытывать агрессию с их стороны. Тогда будут нарушаться наши права».
Актобе стал вторым городом после Алматы, где прошли подобные общественные слушания. Далее такие дискуссии состоятся в Семее, Караганде и Шымкенте и завершатся заседанием большого экспертного совета, чье заключение в конечном счете может повлиять на социальную интеграцию людей с ментальными нарушениями. Одно то, что проблемы и права психических больных и тех, кто соприкасается с ними в повседневной жизни, выносятся на широкое обсуждение, уже можно назвать важным достижением.

Справка «АВ»

По данным областного департамента координации занятости и социальных программ, в  областном психоневрологическом доме-интернате проживают 385 опекаемых.  Стоимость специальных социальных услуг составляет 2 658 тенге в день.
Дом-интернат оснащен всем медицинским оборудованием. Опекаемые привлекаются к трудотерапии, здесь организованы кружки по рукоделию, действуют столярная мастерская, теплица. Ежегодно на содержание дома-интерната из областного бюджета  выделяется более 300 миллионов тенге.
В период с 2013 по 2015 годы количество возвращенных в семью инвалидов  составило 10 человек.
Кроме интернатных учреждений, специальные социальные услуги  в условиях ухода на дому оказываются 501 ребенку-инвалиду с психоневрологическими заболеваниями. Стоимость таких специальных социальных услуг составляет 720 тенге в день.
В связи с тем, что в области не имеется детского психоневрологического дома-интерната, местные исполнительные органы рассматривают возможность открытия такого учреждения на 50 мест в поселке Тамды Алгинского района.

Жанат Сисекенова

0
® За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель