Служба длиною в жизнь

Ветеран Вооруженных Сил СССР и ветеран органов госбезопасности Иван Курочкин был призван на фронт 17-летним – в ноябре 1944 года. 18 солдату исполнилось 11 марта 1945 года, присягу он принял в мае, а домой в Оренбургскую область прибыл аж в 1951-м…

7 лет службы гидроакустиком на подводной лодке, 4 года работы на авиационном заводе, учеба в спецшколе КГБ СССР и служба, служба, служба Родине. В отставку Иван Александрович вышел в 1982 году в звании полковника, хотя отставкой это назвать трудно.
– Родился я в 1927 году в крестьянской семье, в селе Колычево Шарлыкского района Оренбургской области, – рассказывает ветеран. – Когда началась война, окончил 6 класс, поэтому доучивался в вечерней школе после демобилизации. Везде был отличником: в школе, отличником-гид­роакустиком, на учебе в спецшколе, в юридическом институте.
Для полноты картины добавим: у Ивана Курочкина имеется орден Отечественной войны I степени, медаль «За победу над Японией», награды за службу в органах госбезопасности, орден «Знак Почета». За мужество и отвагу, проявленные в боевых действиях при защите Отечества, и в честь 100-летия маршала Победы ветерана наградили медалью имени маршала Жукова, как отличника ВМФ – медалью «Адмирал Кузнецов», а как ветерана Вооруженных Сил – медалью имени Б. Момыш-
улы. Заметим, что отец собеседника, Александр Курочкин, с фронта вернулся со знаком «Отличный минер» – в феврале 1945-го, после госпиталя.
– Его спас от верной смерти молодой лейтенант – отец всю жизнь молился о его душе, – вспоминает Иван Александрович. – Не мог справиться с какой-то немецкой миной, и командир, поняв это, сказал: «Александр Федорович, у тебя семья большая, я – командир, разберусь лучше. Иди в окопчик». Лейтенанта разорвало в клочья, а отцу зацепило руку и ногу – видимо, подглядывал из окопа за командиром. Вот так мы воевали: отец вернулся с запада, а я уехал на восток.

Ужасы подготовки
Из родной деревни новобранец Курочкин первоначально попал в лагерь в Алкино (под Уфой), известный тем, что скорее походил на конц­лагерь, нежели на место подготовки красноармейцев. На этот счет у Ивана Александровича вполне объективный аргумент:
– 700 человек жили в так называемой казарме – землянке, крытой ивняком и рассчитанной на 250 мест. Кормежка была никудышной. Были случаи помешательства у парней – психика не выдерживала голода и холода… Я в этой казарме застудился и лежал в лазарете, когда узнал об отправке на Дальний Восток. Сказал сестричке: «Давай одежду, а то так убегу!». Она принесла мою шинель (простреленную, в крови погибшего в ней солдата – другого обмундирования тогда в РККА не имелось), и я догнал команду.

На восток!
В ноябре 1944-го все силы бросались на Западный фронт, и эшелон с новобранцами, отправленный на восток, часто простаивал сутками, пропуская составы, идущие в противоположном направлении. Кормили только на станциях, если останавливался состав. Среди парней было много бывших беспризорников с навыками воришек. Ведут солдат кормить, а поевшие прежде уже прихватили часть порций. У кого были деньги, покупали что-то во время остановок, но чаще бывало, что торговки убегали с перрона, узнав, что приближается состав с новобранцами: голодные, солдаты брали продукты и уходили якобы за деньгами в вагон…
– Во Владивосток прибыли в январе 1945-го, – рассказывает фронтовик. – Нас сразу отправили на остров Русский (примерно то же, что Крондштадт в Санкт-Петербурге), где мы проходили курс молодого красно-
флотца. Первое время ночевали в николаевских казармах. В казарме было ненамного теплее, чем на улице. Спали по трое, сдвинув две кровати, на тюфяках, набитых сеном. Здесь же, на острове, встретили Победу над фашистской Германией.
После учебного отряда связи (гидроакустики) отличника Курочкина направили в бригаду подводных лодок в бухту Малый Улисс. К 9 августа 1945 года остров Русский был утыкан пригнанными с Западного фронта артиллерийскими орудиями, как ощетинившийся ежик. Дальность боя у иных орудий была 38 километров – корабли противника боялись приближаться к острову.
Несмотря на то, что официальная дата капитуляции Японии – 2 сентября 1945 года, восточные рубежи страны парень из Оренбургской глубинки на своей Щ-131 защищал по 1951 год.
– Тихоокеанский флот сделал многое, – уверен Иван Александрович. – Мы выгнали японцев с Корейского полуострова, из Китая. А главное, смыли позор потери Порт-Артура в 1905 году, вернув его и порт Дальний, гордость моряков.
На стороне РККА воевали китайцы и монголы – били Квантунскую армию с западной стороны, а американцы били японцев по восточную сторону Японского архипелага. Акт о капитуляции подписывали 2 сентября на борту американского линкора «Миссури». Дальневосточным фронтом командовал маршал Александр Василевский.
В задачи подводного флота входило не допустить ни одной субмарины противника к советским берегам. Последний печальный случай был 23 августа 1945 года: в проливе Лаперуза затонула наша подлодка Л-19.
Щ-131, на которой служил актюбинец, в книге «Тихоокеанский флот» упомянута как лучшая на флоте. Работы подводникам хватало – нужно охранять морские границы Родины и бдить подступы противника к нашим берегам. После речи Черчилля в Фултоне в 1946 году, в которой констатировался железный занавес со стороны СССР, фактически началась холодная война, и стране нужны были союзники. Вот и помогал советский флот на Дальнем Востоке Китаю и Северной Корее в установлении выгодного нам режима. В роли недавних японцев выступали уже американцы, и боевая жизнь подводников кипела.
Иван Курочкин дважды тонул: первый раз, когда на учениях лодку протаранил свой корабль, второй – уже после войны.
– Это была диверсия, так как проржаветь лодка не могла, – считает подводник. – После капремонта мы только погрузились на 50 метров, когда случилась пробоина. Не растерявшись и кое-как задраив дыру, вернулись на базу…
– Иван Александрович, много ли правды в фильмах о подводниках?
– В основном – художественный вымысел, но кое-что правдивое мелькает. Все зависит от компетенции консультанта. Есть речевые тонкости, по которым легко отличить моряка от того, кто себя таковым считает.
– Реально ли спастись на подвод­ной лодке?
– Если команда хорошо обученная, то почему бы нет? На лодке все просчитано настолько, что нужно просто соблюдать меры безопасности. Ничего лишнего быть не должно, эти излишества могут отравлять воздух – вот первая угроза. Но если лодка подвергнута атаке, из нее не выпрыгнешь и в окопе не спрячешься.
– Какова роль военных сил США в завершении Второй мировой войны и кампании против милитаристской Японии?
– Да, они участвовали в разгроме нашего восточного противника, но ущерб такой, как мы, не понесли, и серьезной их роль я не назову. Основная война шла на континенте, и это мы выгнали японцев с Сахалина, Курильских островов, из Манчжурии, Кореи, Китая. И как бы сейчас ни претендовали японцы на Курильские острова, права на эти острова у них нет.
– Как вы относитесь к навязыванию Западом мнения о том, что Вторую мировую войну выиграли союзники, а не СССР?
– Посчитать потери и сравнить, сколько немецкой и японской живой силы и техники уничтожено западными союзниками, а сколько РККА. И напомнить воякам о том, что в военные действия они вступили в 1944 году, а не в 1942-м и 43-м, когда мы вершили перелом на Сталинградском фронте! Ввязались, чтобы хоть немного лавров победителей им перепало. Где они были, когда полыхала Европа и печи в Польше? Никакого сравнения действий сил союзников с действиями Красной Армии быть не может. Даже на Восточном фронте американцы освобождали от агрессора только свои колонии в Тихом океане и Юго-Восточной Азии – свои сырьевые ресурсы, питающие армию. Да, по ленд-лизу они делали поставки, но с ними мы рассчитались.

Всегда в строю
Демобилизовавшись в 1951 году, Иван Курочкин, уже женатый, устроился на машзавод в Оренбурге. Потом была высшая школа КГБ, юридический институт. Когда в 1961 году для разоблачения ОПГ на одном из актюбинских заводов нужен был грамотный работник сил безопасности, лучшей кандидатуры, чем Курочкин, не нашлось.
– На службе в органах сработала краснофлотская дисциплина, – признается Иван Александрович. – Она помогала всегда. А как иначе? В любой ситуации важно оставаться человеком и не уронить честь мундира – наверное, за это и уважали сослуживцы.
Иван и Зоя Курочкины вырастили четырех сыновей, имеют трех внуков и четырех внучек, больше десяти правнуков. В День чекиста ветерана обязательно навещают сослуживцы – чтобы воздать дань уважения своему наставнику.
– Мы гордимся вами, Иван Александрович, и всегда равнялись на вас, – признался Василий Фатеев. – Общаться сегодня с вами – счастье. Говорят, по-настоящему счастлив тот, у кого живы родители. Вас мы почитаем как отца, поэтому все у нас впереди.
Своему старшему товарищу Василий Фатеев посвятил стихотворение:

Мысли вслух

Седой мужчина тихою походкой
С одной гвоздикою в руке,
Как с драгоценною находкой,
Идет навстречу:
«Амансызба, әке».
И дальше аксакала
путь пройдет,
Похожий чем-то на бросок
на марше.
Для ветеранов вновь
гвоздика расцветет,
И станем все мы годом старше.
И будем жить до следующей
встречи,
А время незаметно нас калечит.
Но вместе с тем мужчин
не портит седина.
Солдат, наденьте ордена!

Татьяна ВИНОГРАДОВА

Фото автора

® За содержание рекламных материалов ответственность несет рекламодатель